шаблоны wordpress.

Когда нет выхода…

altПрезидент электронной платежной системы PayPal Скотт Томпсон после долгих уговоров пообещал уделить 20 минут израильскому предпринимателю Швату Шакеду. Этот человек заявил, что может решить проблемы онлайн-мошенничества. Больше уделять времени нет смысла, решил Томпсон. В его компании около 2 тыс. сотрудников (из них — 50 докторов наук), которые днем и ночью работают, чтобы победить жуликов. И вот приходит никому не известный молодой человек и говорит: я знаю, как это сделать лучше.

«если сам себя не
похвалишь…»

Два автора — американский инвестор и
израильский журналист — вооружились диктофоном, калькулятором, блокнотом и
ручкой и отправились в путешествие по деловому Израилю, чтобы выяснить природу
богатства бедной земли. У них получился научно-познавательный труд «Нация
умных людей
«.

 

Президент электронной платежной
системы
PayPal Скотт
Томпсон после долгих уговоров пообещал уделить 20 минут израильскому
предпринимателю Швату Шакеду. Этот человек заявил, что может решить проблемы
онлайн-мошенничества. Больше уделять времени нет смысла, решил Томпсон. В его
компании около 2 тыс. сотрудников (из них — 50 докторов наук), которые днем и
ночью работают, чтобы победить жуликов. И вот приходит никому не известный молодой
человек и говорит: я знаю, как это сделать лучше.

— Итак, в чем состоит ваша модель,
Шват? — интересуется Томпсон.

— Мы убеждены, что мир разделен на
хороших людей и плохих людей и что в борьбе с мошенничеством вся хитрость в
том, чтобы различать в интернете тех и других.

— Неплохо, — говорит Томпсон, едва
сдерживая свое негодование. — Как вы это сделаете?

— Хорошие люди оставляют свои следы
в интернете — им нечего скрывать. Плохие люди не оставляют следов. Они
стараются скрыть свое пребывание.

— Где вы научились тому, как это
делать? — спрашивает практически скучающий Томпсон.

— Охотясь на террористов, — отвечает
Шакед.

В конце беседы, дабы интеллигентно расстаться, Томпсон
предложил эксперимент. Он предоставил Шакеду 100 тыс. уже обработанных
трансакций, которые нужно было проверить на чистоплотность. Глав
PayPal ыл уверен, что таким образом он
надолго избавится от причудливого экспериментатора. Спустя три дня Шакед
позвонил Томпсону и сказал, что все готово. Результат намного превосходил все
многолетние достижени
PayPal. Потенциальные жулики и
добропорядочные граждане были разведены по углам. После длительного анализа
Томпсон предложил Шакеду за внедрение этих технологий $ 79 млн. Шакед сказал
нет. После долгих переговоров сошлись на $ 169 млн.

Чудо это, впрочем, обыкновенное, и
покоится оно на трех китах:

— высокотехнологичной армии как
инкубаторе всех бизнес-решений,

— иммиграционной политике,
действующей по принципу “лучше больше да лучше”, и

— колоссальных вложениях в науку и
инновации.

Например, в 2008 году в пересчете на душу населения инвестиции венчурного
капитала в 2,5 раза превысили аналогичные вливания в США и в 30 раз — в Европе.
В течение этого непростого года в высокотехнологичные стартапы семимиллионный
Израиль привлек столько же средств, сколько суммарно привлекли Германия и
Франция (население 145 млн). На ведущем мировом внебиржевом рынке ценных бума
NASDAQ США) количество
акций израильских корпораций превышает число корейских, японских, сингапурских,
китайских, индийских компаний, вместе взятых.

Как такое могло случиться со
страной, которая всего 65 лет назад была отмечена только на картах Древнего
мира, со страной, в которой и сегодня 95 % территории относится к категориям
полусухих, сухих и сверхсухих земель?

В предисловии авторы отметили, что
их исследования — результат длительной командировки, в которой они встретились
с сотнями местных и зарубежных бизнесменов, с десятками топ-менеджеров
маленьких фирм и транснациональных компаний, с политиками, в числе которых и
президент Израиля Шимон Перес.

Запад нуждается в инновациях. Израиль их порождает, — резюмируют Сенор и
Сингер. И крайне важная задача нашего времени — понять, откуда приходит
предпринимательская энергия, куда она направляется, каким образом ее следует
поддерживать, а также — как другие страны могут впитать квинтэссенцию опыта
нации предпринимателей”.

“Жизненный настрой израильтян и их неформальность также
проистекают от принятой в их культуре терпимости к тому, что сами израильтяне
называют конструктивными неудачами, или интеллектуальными неудачами.
Большинство местных инвесторов убеждены, что, не потерпев большого числа такого
рода неудач, невозможно достичь подлинных инноваций”
— о том, что в
израильском деловом этикете бизнесмен, который потерпел ряд неудач, не
считается лузером. Его, пусть даже негативный, опыт рассматривается как ценный
актив.

“С самого основания своего государства израильтяне очень
остро осознавали, что будущее — как ближайшее, так и отдаленное — всегда под
вопросом. Когда у израильского предпринимателя есть деловая идея, он начинает
работать над ее воплощением на этой неделе. Это действительно хорошо для
бизнеса. Если слишком долго думать, это может привести только к пониманию того,
что что-то может пойти не так, а отнюдь не к пониманию чего-то, что продвинет вашу
идею вперед”
— на скорость принятия решений в бизнесе влияет многовековая неуверенность
в завтрашнем дне. С одной стороны, это плохо, с другой — тоже плохо, но
продуктивно.

“Вы сидите в кругу израильских генералов, все решили, что
неплохо бы выпить кофе. Тот, кто будет сидеть ближе всех к кофейному аппарату,
тот и сделает кофе. Неважно, кто это будет, совершенно обычное дело, когда
генералы готовят кофе для своих солдат”
— Армия обороны Израиля являет
пример укрепления всех иерархических цепочек, так как здесь вместе служат дети
миллионеров, политической элиты, таксистов и поваров. Причем нередко первые в
подчинении у вторых. Армия обороны Израиля — самая крепкая социальная сеть,
основа будущих деловых контактов.

“Если израильтяне слышат по радио в конце года, что
иммиграция упала, это воспринимается как плохая овость, как известие, что в
этом году выпало недостаточно осадков. В сезон выборов кандидаты на должность
премьер-министра от различных партий часто заявляют, что они “сумеют пригласить
еще 1 млн иммигрантов” во время своего срока пребывания у власти”
— за 60 лет своего
существования население Израиля выросло в 12 раз, а экономика укрупнилась в 50
раз. Иммиграционная политика страны не знает аналогов в мировой истории. Между
1968 и 1989 годами израильское правительство выплатило $ 112,5 млн румынскому
диктатору Николае Чаушеску за освобождение более 40,5 тыс. евреев — в среднем $
2,8 тыс. за каждого эмигранта.

“Поскольку каждый третий советский иммигрант был ученым,
инженером или техником, существующие центры исследований и разработок не могли
справиться с таким объемом рабочей силы. В 1991 году правительство создало
технологические инкубаторы — всего 24. Эти инкубаторы дали большинству
российских ученых ресурсы и финансирование”
— авторы также пишут, что сегодня
практически в любом израильском исследовательском центре можно услышать русскую
речь. 1 млн переселенцев из СССР стали благословением для наукоемкой экономики
Израиля.

“Знаменитое высказывание шейха Рашида (Дубай): “Мой
дедушка ездил на верблюде, мой отец ездил на верблюде, я вож
Mercedes, мой сын
ездит н
LandRover, его сын будет тоже ездить н LandRover, а его сын
будет снова ездить на верблюде”
— осознание того, что нефтяные запасы исчерпаемы,
а также тот факт, что черное золото — источник финансирования мирового
терроризма, побуждает Израиль вкладывать огромные средства в альтернативную
энергетику и экономию природных ресурсов.

“При всех своих проблемах Израиль имеет одно важное
преимущество — чувство цели. Израильтяне могут не иметь изобилия или спокойной
жизни. Однако у них есть то, что изобилие склонно уничтожить, — мотив.
Отсутствие мотива — это проблема для многих государств, принадлежащих к странам
Персидского залива, включая ОАЭ, Саудовскую Аравию, Бахрейн, Кувейт, Катар и
Оман”
— у Израиля нет нефти и плодородных черноземов. У страны нет ни одной
сухопутной границы, через которую можно вести мирную внешнюю торговлю. Все
материальные ценности Израиля создает хорошо мотивированная армия
предпринимателей.

“Сельское хозяйство более революционно, нежели
промышленность, — сказал нам [президент Израиля Шимон] Перес. За 25 лет Израиль
увеличил сельскохозяйственное производство в 17 раз. Люди не понимают, но
сельское хозяйство — это на 95 % наука и на 5 % работа”
— из беседы Сенора и
Сингера с Пересом о роли науки в современном рынке, как это понимают в Израиле.

“Самый большой вклад еврейского народа в историю
человечества — это чувство неудовлетворенности. Это плохо для политики, но
очень хорошо для науки. Вы все время хотите изменяться и меняетесь”
— в последние годы этот
тезисШимон Перес овторяет довольно часто, он вошел
и в книгу Нация умных людей. Таким образом, президент государства подчеркивает,
что научные и околонаучные споры, а также вечное желание улучшить даже
совершенное заставляют экономику двигаться вверх и самое главное — повышать
производительность труда.

“Запуск новой компании или приход в сферу высоких
технологий стал наиболее уважаемой и обычной вещью для молодого израильтянина.
Израильская мать будет счастлива, если ребенок станет доктором или юристом, но
она как минимум будет гордиться своим сыном или дочерью, которые станут
предпринимателями”
— израильская семья с пеленок растит или доктора наук,
или предпринимателя. Как первое, так и второе — весьма почетная роль в
быстроразвивающемся обществе.

“Большинство компаний понимают, что в условиях
глобального рынка, где единственным постоянным фактором становятся изменения,
инновации являются одной из основ долгосрочной конкурентоспособности”
— сегодня на территории
одного из самых маленьких государств мира, несмотря на его изолированность и
удаленность от крупных рынков, открыты заводы, исследовательские центры
практически всех высокотехнологических корпораций мира.

“ В XXI веке лидировать
будет та страна, которая осуществляет инновации и которая более эффективно
поддерживает продуцирование новых идей в частном секторе. <…>. Будет пять
новых отраслей. Огромные открытия — новые виды энергии, вода, биотехнологии,
учебное оборудование — ибо всегда есть недостаток в учителях, а также внутренняя
безопасность страны”
— если к этому прогнозу Шимона Переса придумать
антитезис, то он звучал бы так: “ В
XXI веке страны,
которые наплюют на инновации и на предпринимательство, лягут на дно мировой
цивилизации”.