шаблоны wordpress.

Сыграть в ящик Пандоры: Марш-бросок на Приштину 1999 года заканчивается в Крыму

1
alt5 лет назад, в ночь с 11 на 12 июня 1999 года, российская армия вошла в косовскую Приштину, чтобы опередить ВС НАТО и решить в свою пользу югославский конфликт, критически важный для мирового баланса между постсоветской Россией и Западом. Тогда Москве этого сделать не удалось. Однако Владимир Путин, который в то время возглавлял ФСБ и Совет безопасности РФ и еще не был объявлен преемником президента Бориса Ельцина, запомнил приштинские уроки — и они пригодились ему в Крыму.

15 лет
назад, в ночь с 11 на 12 июня 1999 года, российская армия вошла в косовскую
Приштину, чтобы опередить ВС НАТО и решить в свою пользу югославский конфликт,
критически важный для мирового баланса между постсоветской Россией и Западом.
Тогда Москве этого сделать не удалось. Однако Владимир Путин, который в то
время возглавлял ФСБ и Совет безопасности РФ и еще не был объявлен преемником
президента Бориса Ельцина, запомнил приштинские уроки — и они пригодились ему в
Крыму.

Нынешний
украинский кризис нельзя назвать уникальным для современной России. Менее чем
20 лет назад страна уже видела нечто подобное: раскол недавно союзного
государства на противоборствующие части и, как следствие, — опасный
международный кризис, затрагивающий жизненные интересы Европы и России. Война в
Косово 1990-х годов уже показала, чем может закончиться украинский кризис:
бомбардировками, вводом западных и российских миротворческих контингентов и
десятилетиями разрухи на разобщенных территориях, недавно считавшихся единым
целом.

В апреле
1996 года между албанскими сепаратистами и Союзной Республикой Югославией
вспыхнул вооруженный конфликт — «война в Косово», как сегодня его принято
называть. Косовские албанцы, желавшие добиться независимости югославских Косова
и Метохии, совершили целый ряд нападений на полицию и гражданских сербов, что
вынудило правительство страны начать широкомасштабную операцию по принуждению
боевиков к миру. За два года конфликт унес более 1000 жизней и более 230 тыс.
жителей региона превратил в беженцев.

 

Своих не
бросаем

Конфликт
стал международным в начале марта 1998 года, когда силы безопасности Югославии
атаковали боевиков сепаратистской Армии освобождения Косова (АОК) в деревне
Дреница. В ходе операции был убит один из лидеров АОК Адем Яшари, а также
погибли 82 местных жителя, включая женщин и детей. С тех пор в адрес
югославских властей во главе с президентом Слободаном Милошевичем со стороны
Запада не прекращались обвинения в этнических чистках косовских албанцев.

Спустя год,
в марте 1999 года, в конфликт вмешалась НАТО, начавшая бомбардировки Югославии.
Непосредственным поводом для вмешательства организации в конфликт стал инцидент
в Рачаке, когда во время атаки на удерживаемую боевиками деревню югославские
силы, по утверждениям западных наблюдателей, казнили 45 албанцев. Споры
экспертов насчет того, кто был исполнителем злодеяния, а также была ли резня
инсценировкой, не утихают до сих пор.

Когда НАТО
приступила к бомбардировкам Югославии, Россия поняла, что не может защитить
своего союзника дипломатическими заявлениями, осуждающими западные действия.
Президент РФ Борис Ельцин принял решение ввести на территорию Косово российский
контингент одновременно с натовскими силами.

Как рассказал
«МП» генерал Леонид Ивашов, участвовавший в переговорах о введении
миротворческого контингента в Югославию с западными партнерами, был отдан
приказ выдвинуть батальон российской бригады из Боснии в Косово. Для членов
НАТО это не было неожиданностью, поскольку российская сторона предупредила
командира американской дивизии «Север» о том, что батальон выйдет на задание.
Впрочем, Москва скрыла информацию о времени и цели операции: российское
командование хотело войти в косовскую Приштину одновременно с НАТО, причем
создать эффект неожиданности.

Глава
американской делегации в Москве Строуб Тэлбот между тем также пытался
«переиграть» российскую сторону, искажая информацию о вводе западных войск в
Приштину.

«Между тем
российская военная разведка четко докладывала о начавшемся продвижении
натовских частей. Постоянно поступала информация о продвижении натовцев и
нашего батальона, который под Белградом возглавил генерал-лейтенант Виктор
Заварзин. Как только передовые части НATO пересекли границу Македонии с Косово,
наш батальон в соответствии с планом пересек административную границу Сербии с
Косово и рванул на Приштину», — рассказал Ивашов.

Приказ
начать марш-бросок был отдан отряду ВДВ, расположенному в Боснии и Герцеговине.
Это произошло в ночь на 12 июня — спустя два дня после официального завершения
военной операции НАТО в Югославии. За сутки механизированная колонна на БТРах с
200 военнослужащими пересекла югославскую границу, прошла около 600 километров
и вошла в Приштину примерно в 2 часа ночи 12 июня. Стабильная радиосвязь с
военным командованием была восстановлена только в Приштине. Круговая оборона
вокруг аэродрома «Слатина» была занята к 7 часам утра.

Еще спустя 4
часа к позициям отечественных войск подошли британские части, включая танковые.
По воспоминаниям участников операции, именно этот момент был самым напряженным.
И российские, и британские войска оказались перед выбором: открывать огонь или
начинать переговоры как союзники.

Кто тогда
«остановил третью мировую войну», до сих пор доподлинно неизвестно. По словам
ряда британских солдат, американский генерал Уэсли Кларк приказал уничтожить
отряд ВДВ РФ, но на это не пошел непосредственный командир британских войск
Майкл Джексон. По свидетельствам некоторых российских военнослужащих, приказ
«не стрелять» отдал сам Кларк. Тем не менее «Слатина» остался под контролем
России, а сама операция стала громким военным и дипломатическим успехом страны:
западным политикам пришлось признать, что Россия также является частью решения
косовского вопроса.

Олег Валецкий, военный эксперт, участник войны в Косово (во время
приштинского броска находился в составе 37-й моторизованной бригады армии
Югославии, которая покидала территорию Косово):

«Саму эту операцию командование ВДВ России во главе с непосредственным
руководителем операции генерал-лейтенантом Николаем Стаськовым начало
планировать еще в мае, когда стало очевидно, что командование США не желает
считаться с интересами России, и данная операция и была проведена с целью
защиты интересов России на Балканах и в мире.

Сам захват аэродрома «Слатина” многими сербами воспринялся с большим
энтузиазмом. Многие сербы в Приштине посчитали, что целью ввода российского
контингента является занятие всей Приштины. Ввод батальона российских
миротворческих сил из состава контингента ВДВ в Углевике в Боснии под
командованием подполковника Павлова фактически был боевой операцией.

Британцы, в чьей зоне ответственности оказались Приштина и соседний с ней
аэродром «Слатина”, были приведены в боевую готовность. Как вспоминал
генерал Стаськов, лишь приказ американского генерала Уэсли Кларка остановил
британское командование от начала боевых действий.

После этой операции США были вынуждены в своей «югославской” политике
считаться с Россией, боясь повторения подобных неожиданных шагов. Впрочем, этот
военный успех России не уберег страну от дальнейших ошибок. Политика, впрочем,
состоит не только из успехов, но и неудач, которые многому учат. Югославия,
Сирия и ныне Украина — это звенья одной цепи. Соответственно, и действия России
в Крыму надо рассматривать во взаимосвязи с событиями в Косово».

 

Уступить
минимум

Итогом
срочных переговоров между Москвой и западными союзниками в Хельсинки стало то,
что аэродром остался под контролем ВС РФ, однако начал обслуживать войска НАТО.
Опасаясь развязать конфликт с Россией, Североатлантический альянс решил не
продолжать наступление, однако оказалось, что это практически единственные
уступки, на которые готовы пойти западные союзники.

Россия не
получила отдельного сектора в Косово для пребывания своих миротворцев. А в
начале 2000-х годов страна увязла во второй чеченской кампании и других
внутренних проблемах, которые заставили Москву надолго забыть о реванше на
Балканах. В 2003 году Россия вывела весь свой миротворческий контингент из
Косово и Боснии.

Президент
Сербии и Югославии Слободан Милошевич был сначала свергнут, а впоследствии
арестован и передан Гаагскому трибуналу, который начал судить политика за
военные преступления против косовских албанцев. Судьи не успели закончить
процесс: Милошевич умер в тюрьме в 2006 году.

Сама союзная
Югославия распалась. Сербский край Косово, в свою очередь, стал первым в череде
территорий, в одностороннем порядке провозгласившим себя независимым государством
17 февраля 2008 года. США и страны ЕС поддержали эту инициативу, Россия и
Сербия же высказались резко против. Эта ситуация стала международным
прецедентом, который, как утверждает отечественная дипломатия, открыл «ящик
Пандоры» на международной арене, теоретически позволяя любому региону по
собственному желанию отколоться от любого государства.

Грузинский
конфликт августа 2008 года доказал правоту этой идеи. Абхазия и Южная Осетия в
том же одностороннем порядке объявили о своей независимости. На этот раз
инициативу поддержала Россия, резко усилив влияние в этих спорных государствах.
Присоединение Крыма к РФ, в свою очередь, — новое звено в этой цепи, причем
также отвечающее интересам Кремля.

Мартти Ахтисаари, бывший президент Финляндии,
участвовавший в переговорах с Россией в ходе косовской войны, автор «плана
Ахтисаари» по урегулированию статуса Косово в соответствии с западными
интересами (цитата из авторской колонки для Project Syndicate от 11 февраля
2009 года):

«В случае с Косово, после жестокого режима Милошевича в 1990-х годах,
сопровождавшегося репрессиями, массовыми нарушениями прав человека, а также
широкомасштабным выселением косовских албанцев, была вынуждена вмешаться НАТО,
а ООН взяла на себя управление страной, после чего возврат к сербскому
правлению стал немыслимым. Сегодняшние демократические лидеры Сербии должны
понимать, что утрата Косово — хотя и не по их воле — стала необратимой утратой,
с которой они должны смириться.

Все, чего они могут достичь своей сегодняшней политикой, — это отложить
столь необходимую стабилизацию обстановки в регионе после распада Югославии, а
также сделать убогой жизнь в Косово. Разве не будет разумнее протянуть руку
помощи государству, едва появившемуся на свет, изменив враждебность на дружбу и
таким образом обеспечив будущее присутствие сербов в Косово?

Косово прежде всего является проблемой Европы, и ЕС несет первоочередную
ответственность за то, чтобы у этой истории был счастливый конец».

 

Долгая
память

В отличие от
большинства администраций западных государств, где успела смениться не одна
правительственная команда, Россией продолжают управлять те же люди, которые
находились у власти в конце 1990-х и начале 2000-х годов и которые прекрасно
помнят обиды косовской войны.

Их помнит
Владимир Путин, который в 1999 году был назначен секретарем Совета безопасности
РФ, сохранив пост главы ФСБ, которая также пристально следила за развитием
войны в Косово. Между тем нынешние президенты США и Франции, а также канцлер
Германии Ангела Меркель в конце 1990-х годов были заняты внутренней политикой в
своих странах и не были лично вовлечены в косовский процесс.

Кроме того,
нынешний глава отечественного МИДа Сергей Лавров во время югославских
бомбардировок НАТО был постпредом РФ в ООН и активно высказывался против этой военной
операции. В 2008 году, когда Косово в одностороннем порядке провозглашал
независимость, а европейские страны поддерживали этот процесс и игнорировали
позицию Сербии и России, Лавров уже занимал свою нынешнюю должность и активно
участвовал в переговорах о статусе сербского края.

Сергей Лавров, глава МИДа России (цитата из пресс-конференции по
итогам мартовских переговоров с госсекретарем США Джоном Керри):

«Если наши западные партнеры говорят, что случай Косово — особый, то мы на
это отвечаем, что в таком случае Крым — случай еще более особый. Все понимают,
и я это ответственно заявляю, что Крым для России значит неизмеримо больше, чем
Коморры для Франции и Фолклендские острова для Великобритании. Надеюсь, что
западные партнеры осознают, что Крым — это случай, который нельзя рассматривать
вне исторического контекста».

Нынешние
госсекретарь США Джон Керри и глава французского МИДа Лоран Фабиус в те же годы
также были заняты внутрипартийной борьбой у себя на родине и не были связаны с
внешней политикой. Нынешний глава МИДа Германии Франк-Вальтер Штайнмайер,
находясь на посту вице-канцлера страны, также не держал руку на пульсе проблемы
со статусом Косово. Ему пришлось плотнее заняться переговорами с Россией уже на
следующем этапе российско-европейского конфликта, когда возник новый спор о
независимости — на этот раз вокруг Абхазии и Южной Осетии, отделившихся в
результате вооруженного столкновения между Грузией и Россией в августе 2008
года.

«Во время
приштинского броска между Югославией и Россией не было подписано союзных
договоров — ведь СССР распался. Однако на уровне эмоций было очень заметно, что
Москва относится к ней как к союзнику, — заявил «МП” сотрудник Института
славяноведения РАН Георгий Энгельгардт. — Бомбардировки НАТО в Югославии 1999
года стали главным ударом по прозападным настроениям в России. Если после
распада СССР в 1990-е годы Запад воспринимался российскими властями позитивно,
то военная операция НАТО дала Москве понять, что США и ЕС не собираются
жертвовать своими краткосрочными интересами ради долгосрочного стратегического
партнерства с Россией и не собираются прислушиваться к российским требованиям
подобного рода».

Осознание
этого факта убедило Россию, что западные партнеры, вне зависимости от их
официальных заявлений, с Кремлем готовы говорить только с точки зрения реальной
силовой политики. Нынешний кризис в Украине — прекрасный повод для Москвы
показать Западу, что она выучила косовские уроки и теперь хочет повторить
сценарий 15-летней давности — причем в свою пользу.

Георгий Энгельгардт, сотрудник Института славяноведения
РАН:

«Приштинский марш 1999 года был импровизацией России. Страна понимала, что
стремительно теряет свои позиции на территории Югославии, которую всегда
считала союзником. Тогда Москва пыталась действовать по ситуации и во многом
колебалась. Например, после захвата аэропорта «Слатина” Россия изначально
хотела послать туда военные самолеты, чтобы закрепить успех. Однако Болгария и
Венгрия отказались предоставить стране воздушное пространство. В Кремле обсуждали
вариант проигнорировать этот запрет, однако в итоге было решено не обострять
ситуацию.

Сегодня в Украине Россия гораздо меньше колеблется. У страны, очевидно, есть
четкая система действий, которая была просчитана заранее — в том числе с учетом
югославских ошибок. Если 15 лет назад президент России лавировал между
западными интересами и интересами постсоветских военных элит, то теперь он
сознательно рискует отношениями с Западом в кризисной ситуации с Украиной,
причем в ущерб собственным интересам».