шаблоны wordpress.

Любовь и ненависть в Google

altИстория о любовной связи сооснователя Google Сергея Брина и руководителя отдела маркетинга Google Glass Аманды Розенберг, а также о его разрыве с женой Анной Войжитски, в своё время серьёзно всколыхнула технологическое сообщество. Недавно в Vanity Fair появился огромный материал, раскрывающий подробности этого романа — оказалось, тут есть глубокий эмоциональный подтекст.
Лос-Альтос, пригород Сан-Франциско, усеянный секвойями и абрикосовыми садами, напоминает самые богатые районы Кремниевой долины. Тут невообразимое множество детских магазинов — и это в двух шагах от автосалонов Пало-Альто с автомобилями Tesla и McLaren . Даже в ресторанах есть специальные детские комнаты, кроме того, в городе расположен огромный детский научный центр, который сделал бы честь самым продвинутым школам и университетам.
Эта детская фантазия воплотилась в жизнь не случайно: отчасти это результат грамотных урбанистических инвестиций  Сергея Брина и Анны Войжитски, его жены. Это самая важная пара в городе – и одна из самых видных молодых пар Кремниевой долины. С состоянием более 30 миллиардов долларов, они занимают 9 строчку в списке американских семей, которые больше всего жертвуют на благотворительность, становясь своего рода конкурентами чете Гейтсов.
Вот что о Брине говорят сторонние наблюдатели: «Сергей — тот самый чудак, который всем нравится, и, в отличие от Ларри Пейджа и Эрика Шмидта, он и есть тот, благодаря кому в Google происходят все самые клёвые штуки. Cам Сергей говорит, что Ларри делает тяжёлую и важную работу, и к концу жизни он наконец займётся интересными вещами, как Билл Гейтс. Но Сергей отсекает всю эту ерунду и делает прикольные вещи прямо сейчас».

История о любовной связи сооснователя Google Сергея Брина и руководителя отдела
маркетинга Google Glass Аманды Розенберг, а также о его разрыве с женой Анной Войжитски,
в своё время
серьёзно всколыхнула технологическое сообщество. Недавно в Vanity
Fair
появился огромный материал, раскрывающий подробности этого романа —
оказалось, тут есть глубокий эмоциональный подтекст.

Лос-Альтос, пригород Сан-Франциско, усеянный секвойями и абрикосовыми садами,
напоминает самые богатые районы Кремниевой долины. Тут невообразимое множество детских
магазинов — и это в двух шагах от автосалонов Пало-Альто с автомобилями Tesla и
McLaren . Даже в ресторанах есть специальные детские комнаты, кроме того, в городе
расположен огромный детский научный центр, который сделал бы честь самым продвинутым
школам и университетам.

Эта детская фантазия воплотилась в жизнь не случайно: отчасти это результат
грамотных урбанистических инвестиций  Сергея
Брина и Анны Войжитски, его жены. Это самая важная пара в городе – и одна из самых
видных молодых пар Кремниевой долины. С состоянием более 30 миллиардов долларов,
они занимают 9 строчку в списке американских семей, которые больше всего жертвуют
на благотворительность, становясь своего рода конкурентами чете Гейтсов.

Вот что о Брине говорят сторонние наблюдатели: «Сергей — тот самый чудак, который
всем нравится, и, в отличие от Ларри Пейджа и Эрика Шмидта, он и есть тот, благодаря
кому в Google происходят все самые клёвые штуки. Cам Сергей говорит, что Ларри делает
тяжёлую и важную работу, и к концу жизни он наконец займётся интересными вещами,
как Билл Гейтс. Но Сергей отсекает всю эту ерунду и делает прикольные вещи прямо
сейчас».

Войжитски — могущественная женщина с огромными амбициями, как в профессиональном,
так и в личном плане. Свою энергию она вкладывает в компанию 23andMe, которая занимается
генетическими исследованиями. Прошлой осенью журнал Fast Company поместил её на
обложку с подписью «Самый смелый CEO в Америке».

Имея двух детей дошкольного возраста (вследствие чего активно вовлекаясь в детские
мероприятия своего города, пускай даже под прицелом камер), пара выглядела просто
идеальной. Кто-то даже называл их «близнецами» — они оба одного возраста (40 лет),
оба посещали элитные университеты, оба фанатично увлекаются спортом и йогой. Брину
нравятся прыжки в воду, Войжитски ездит на работу на эллиптическом велосипеде. Они
оба верят, что могут сделать мир лучше — и оба посвятили себя этому, пожертвовав
в прошлом году 187 миллионов долларов.

Но интимные скандалы настигают даже тех, на кого «удача проливается сказочным
дождём» (так однажды написали про них в The New York Times). Около 10 месяцев назад
они расстались. Брин начал встречаться с 26-летней сотрудницей Google Амандой Розенберг,
которая, в свою очередь, бросила ради Сергея своего парня — тогдашнего топ-менеджера
Android-департамента. Слухи об этом быстро распространились среди богатой и возрастной
тусовки Кремниевой долины. Чтобы ещё больше запутать ситуацию, стоит уточнить, что
Войжитски считала Аманду своей подругой.

Аманда Розенберг — сногсшибательная англичанка с китайскими и еврейскими корнями.
У неё превосходное чувство юмора, и она часто делится своими эмоциями в соцсетях.
Аманда обучалась в том же колледже, что и герцогиня Кембриджская и принцесса Евгения
Йоркская. В Google она быстро продвигалась по карьерной лестнице, став главным маркетологом
Google Glass. При этом, по отзывам коллег, она больше любила привлекать к себе внимание,
чем продуктивно работать вместе со своими сотрудниками.

«Glass» — сокращённое название
компьютеризированных очков, которые Брин начал продвигать в прошлом году. Когда
хозяин очков говорит «Окей, Glass», устройство начинает свою работу, выполняя большинство
функций обычного смартфона — почта, фотографии, соцсети, звонки, плюс съёмка видео
от первого лица. Аманда сама придумала коронную фразу «Окей, Glass» и неоднократно
щеголяла своими очками на всевозможных конференциях, ивентах и модных показах. И
хоть её социальный статус несравним со статусом самого Брина, она стала лицом (молодым,
женским и красивым) Google Glass, что наверняка привлекает потенциальных клиентов-мужчин.

Войжитски сейчас живёт сама по себе, растит детей и пытается сохранить свой
бизнес — 23andMe, которому власти
вставляют палки в колёса. К тому же, ей приходится бороться с серьёзной депрессией.

 

IT-пара

Пути Брина и Войжитски пересеклись в 1998 году, когда Брин, выпускник Стэнфорда,
со своим однокурсником Ларри Пейджем основал новую компанию в гараже, принадлежащем
сестре Анны — Сьюзан. Сьюзан познакомилась с Брином, когда тот встречался с её подругой.
Она заставила его платить за гараж 1700 долларов в месяц, чтобы покрыть ипотеку.
Сейчас Сьюзан — самая возрастная сотрудница Google, она занимает пост руководителя
YouTube. Брин и Пейдж обставили гараж на свой вкус (даже притащили стол для пинг-понга).
Их поисковик первоначально назывался BackRub и, в отличие от конкурентов, в качестве
основы для ранжирования оценивал количество обратных ссылок, а не ключевых слов.

Родители Брина, еврейские эмигранты из Москвы, переехали в США, когда сыну было
6 лет, при помощи благотворительной организации ХИАС (туда Брин в 2009 году пожертвовал
1 миллион долларов, и сейчас его мать Евгения работает там директором). Местное
научное сообщество приняло родителей Сергея в свои объятия, хотя денег всё ещё не
хватало — это вселило в сына чувство бережливости.

Семья Войжитски также была очень дружной и тоже относилась к научным кругам.
И тоже была небогатой и бережливой. Отец был руководителем отдела физики в Стэнфорде,
мать преподавала журналистику. Сама Анна была очень популярной в своей школе, в
детстве занималась фигурным катанием, а в Йельском университете, где она изучала
биологию, — хоккеем. После выпуска она 10 лет работала на Уолл-стрит, чему её родители
были не очень рады.

Войжитски нашла в Брине своего духовного союзника — их объединял современный
подход к науке, предполагающий использование компьютерных инструментов для обработки
огромных массивов данных, вместо того, чтобы долго и мучительно выстраивать гипотезы
и проверять их эмпирически.

Когда Брин и Войжитски начали встречаться, Google не только пережил «крах доткомов»,
но и начал захватывать поисковый рынок, зарабатывая на AdWords — самой эффективной
рекламной платформе в истории. Теперь в Google работает 55 000 сотрудников в огромном
кампусе в Маунтин-Вью, Калифорния, создавая лучшую почтовую систему Gmail, собственный
браузер Chrome, навигационную систему Google Maps, новостной агрегатор Google News,
самую популярную в мире мобильную операционную систему Android. Google превратился
в крайне могущественную корпорацию, но в душе остался стартапом. Несмотря на все
поползновения крупных рекламодателей и агрессивное стремление к инновациям, Брин
и Пейдж всегда придерживались девиза «Не будь злым» и сохраняли свой поисковый движок
чистым. Когда Google благодаря случайной оплошности начал цензурировать результаты
поиска в Китае, Брин, помня об ужасах тоталитарного режима, от которого спасались
его родители, приложил все усилия, чтобы вывести свою компанию из этой страны.

Корпоративная культура Google, о которой вы, вероятно, наслышаны — отсутствие дресс-кода, халявная еда, домашние питомцы на работе, пилатес
— была частью плана создателей по организации продуктивного рабочего места. Когда
инвесторы попросили Брина и Пейджа нанять опытного CEO, который бы присматривал
за ними, они выбрали Эрика Шмидта, программиста и управленца, который любил посещать
известный фестиваль
Burning Man. Бывшие «гуглеры» говорят, что основатели
компании всегда стремились к инновациям и заботились о своих сотрудниках так, чтобы
те могли работать максимально эффективно.

Google удаётся удержаться на вершине благодаря креативности — они мыслят не
так, как другие компании. Даже когда Брин женился, он сделал это не как все. В 2007
году он и его невеста пригласили гостей в секретное место на Багамах. Войжитски
особо не хотела замуж — на Уолл-стрит она постоянно видела, как банкиры изменяют
своим жёнам, но Брин был тем, кто ей действительно нужен. На свадьбу она надела
белый купальник, а её жених — чёрный, вместе они проплыли к песчаной отмели, чтобы
дать клятву верности, будучи окружёнными океаном.

Год спустя Войжитски родила первого ребёнка — как раз когда топ-менеджеры Google
начали ощущать себя самыми богатыми людьми в мире. Шмидт был лидером и подбивал
своих коллег на невообразимую роскошь — они даже покупали яхты и самолёты. Брин,
Пейдж и Шмидт купили как минимум 6 самолётов, включая Boeing 767 и 757. Один из
их знакомых утверждает, что у них практически своя авиакомпания. Брин также купил
дом в Вест-Виллидж (богатый район Манхэттена). Шмидт купил у Эллен Дедженерес особняк за 20
миллионов долларов, квартиру в Нью-Йорке за 15 миллионов долларов (в ней проходили
съёмки фильма «Уолл-Стрит: Деньги не спят»), а также дом за 22 миллиона долларов
— рядом с особняком Хью Хефнера.

Жена Шмидта, Венди, однако, осела в их имении на острове Нантакет и редко выходит
в свет. 58-летний Шмидт иногда появляется в обществе молодых женщин, одна из которых
когда-то работала в Google.

Несколько бывших сотрудников говорят, что в Google неформальное отношение к
служебным романам. По их словам, в Google сотни людей встречаются друг с другом.
Однако в уставе компании сказано, что если подобные отношения создают конфликт интересов,
то это выливается либо в кадровые перестановки, либо в увольнение одного из причастных.

То есть любовные отношения между сотрудниками в Google напоминают любовные отношения
между врачом и медсестрой — они не являются нелегальными, но лучше их избегать.
IT-сфера — мир мужчин. Большинство из них женаты и при деньгах, и вокруг них постоянно
вертятся молодые девушки в поисках наживы. Есть старая поговорка о том, что нужно
закончить Стэнфорд, чтобы получить работу в Google, чтобы найти мужа.

Конечно, заметные романы были и у представителей топ-менеджмента — взять хотя
бы связь Ларри Пейджа и Мариссы Майер, нынешней CEO Yahoo. Сотрудники часто перешёптывались
об их связи, многие верили, что чем ближе твои отношения с Мариссой, тем быстрее
ты можешь получить одобрение своего проекта у Пейджа.

Войжитски, в отличие от других жён богатых мужей, не стремилась коллекционировать
картины или украшения и была против покупки яхт и самолётов. Некоторые говорят,
что она может быть упрямой и сдержанной в похвале, горячо отдаваться своим идеям
и быть пренебрежительной к чужим. Войжитски очень хочет жить нормально, но в астрономическом
богатстве нет ничего нормального, как нет ничего нормального в той власти, которая
позволяет менять мир.

В 2006 году Войжитски основала 23andMe и вскоре привлекла инвестиции — в том
числе 6,5 миллионов от Google. Она надеялась привлечь более миллиона клиентов, которые
должны плюнуть в пробирку и отослать свою слюну в лабораторию, где им проведут генетический
анализ всего за 99 долларов. Миссия компании состоит в том, чтобы дать человеку
как можно больше информации об его здоровье и наследственности — на основании того,
что каждый имеет право знать об этом. Но не все получают хорошие новости — кому-то
приходится узнавать о высоком риске заболеть раком, болезнью Альцгеймера или Паркинсона.
Некоторые врачи считают, что довольно опасно рассказывать людям об этом — это может
повлиять на их психику, особенно без присмотра специалиста.

Войжитски, как оказалось, имела глубокое личное отношение к своему бизнесу.
Двоюродная бабушка Брина страдала от болезни Паркинсона, и его матери поставили
тот же диагноз в 1999 году. Довольно долго Паркинсон считался ненаследственным заболеванием,
но начиная с 2004 года исследователи начали предполагать, что люди с определённой
мутацией генов (очень распространённой среди ашкеназских евреев) имеют 30-70% шанс
заболеть. Когда Войжитски проверила Брина, оказалось, что у него есть такая мутация.
Таким образом, у Брина оставалось ещё около 10 лет на то, чтобы наслаждаться жизнью
в полной мере.

От таких новостей многие из нас свернулись бы в клубок и заплакали, но Брин
стойко это вынес. В отличие от Стива Джобса, который не любил распространять слухи
о своём здоровье, Брин завёл блог и даже рассказал о своих проблемах на конференции
Google в 2008 году. Сергей начал усиленно заниматься физкультурой, пить много кофе
— некоторые врачи советуют его тем, у кого есть склонность к подобным заболеваниям
— даже несмотря на то, что вкус казался ему отвратительным (затем он переключился
на зелёный чай). Как он рассказал в одном из интервью, была надежда, что такие процедуры
помогут ему снизить вероятность болезни на 50 процентов — а потом ещё на 50, если
исследования в этой области продвинутся.

Вдобавок, у Войжитски и Брина были средства на то, чтобы поддерживать такие
исследования — в совокупности они пожертвовали более 157 миллионов долларов.

 

Новая жизнь

В годы после получения результатов теста, Брин переключил своё внимание на Google.
Как и многим другим лидерам Кремниевой долины, ему наскучили повседневные проблемы,
и он начал задумываться о более крупных вещах, тех, что находятся за гранью обыденности
— о космических полётах или роботах, которые станут нашими друзьями. Сооснователь
Microsoft Пол Аллен инвестировал в технологии запуска ракет, основатель Tesla Элон
Маск придумал Hyperloop, а Брин, в свою очередь, работая в компании с лучшими инженерами
страны, вкладывал энергию в секретную лабораторию Google X.

В 2012 году, чтобы анонсировать Google Glass, Брин нанял команду скайдайверов,
которые вместе с ним прыгнули с дирижабля, пролетающего над Сан-Франциско. После
этого СМИ сравнивали его с Тони Старком, которого сыграл Роберт Дауни-младший (на
самом деле, режиссёр фильма признался, что образ был частично списан с
Элона Маска). Очки были первым большим проектом Google X. Теперь Брин
может переключиться на самоходные автомобили, первые версии которых уже рассекают
по Сан-Франциско.

Первая версия Google Glass – тяжёлая, обмотанная проводами, требующая дополнительные
блоки, которые пользователь прицеплял себе на пояс — была не очень привлекательной,
но её удалось превратить в нечто гораздо более пригодное для использования. Но они
всё ещё воспринимались как устройство для «ботаников». Брин и Войжитски обратились
с идеей к известному дизайнеру Диане фон Фюрстенберг — возможно, она согласилась
бы помочь. Ей понравилось — когда модели надели Glass во время модного показа, это
придало коллекции оттенок технологичности, а очки стали восприниматься более гламурно.

Перед мероприятием команда Google Glass, включая Аманду Розенберг, приехала
в Нью-Йорк, чтобы сотрудничать со студией фон Фюрстенберг. Брин и Войжитски устроили
вечеринку в своём доме в Вест-Виллидж, а также помогли дизайнерам подобрать очки
нужного цвета ко всем нарядам. В день мероприятия Розенберг и Брин фотографировались
для прессы с фон Фюрстенберг.

В то время, как Glass взорвал средства массовой информации, у Войжитски и Брина
произошёл небольшой разлад в отношениях — как утверждают друзья семьи, «Анна прекрасная
женщина, но с ней может быть трудно». Когда Войжитски обнаружила ген, при помощи
которого теоретически можно спасти Брина, она незамедлительно запатентовала его
— подобное считается не очень этичным в медицинском сообществе, хоть и не запрещено.

Войжитски всё ещё хотелось нормальной жизни — быть преданной матерью и заботиться
о семье. Но Брин был основателем крупнейшей технологической корпорации, классным
и интересным человеком, в конце концов, звездой — его явно не устраивало сперва
проводить время в работе над всякими клёвым вещами, а потом приходить домой и менять
подгузники.

Войжитски начала немного помогать Брину с Google Glass. Розенберг хотелось,
чтобы матери тоже использовали устройство, поэтому она однажды пришла домой к Войжитски,
чтобы обсудить возможность сотрудничества с детскими центрами. В то время Розенберг
встречалась с Уго Баррой, одним из амбициозных руководителей подразделения Android.
Уроженец Бразилии, обучавшийся в MIT, он выступал лицом их нового мини-планшета
Nexus 7, а коллеги отзывались о нём, как об одарённом и креативном менеджере продуктов.
Розенберг публиковала совместные видео и очень гордилась их отношениями. В период
новогодних праздников 2012-2013 Войжитски и Розенберг настолько сблизились, что
Анна даже купила ей рождественский подарок. Они вместе ходили на день рождения к
российскому инвестору
Юрию Мильнеру — к ним присоединились
Брин, Барра, родители Войжитски и Брина. Розенберг курила сигареты — это не нравилось
Барре, и Войжитски подробно разъяснила ей всё о вреде курения.

Примерно в то же время Войжитски случайно наткнулась на переписку между Брином
и Розенберг и начала беспокоиться — своими опасениями она поделилась с самой Розенберг.
Несколько месяцев спустя Брин съехал из их имения в Лос-Альтос в другой дом неподалёку.
Войжитски и Брин продолжали поддерживать тёплые отношения.

Неизвестно, какую бурю эмоций пережила Войжитски, но она, судя по всему, справлялась.
Тем не менее, происходило нечто странное — Розенберг не рассталась с Баррой и продолжала
встречаться с ними двумя одновременно. По слухам, Пейдж и Шмидт прекрасно знали
об этом.

В то же время Барра планировал переехать вместе с Амандой за границу. Ему предложили
работать в китайском производителе телефонов Xiaomi. Несмотря на то, что в Google
были готовы платить ему сколько угодно, Барра всерьёз раздумывал над предложением.
До сих пор не знающий об отношениях Аманды с начальством, он обсуждал с ней возможность
переезда в Гонконг. Однако, в мае она предложила ему расстаться (не упомянув о причинах).

Несколько месяцев спустя Брин и Войжитски начали думать о том, как сообщить
прессе об их расставании. Этот секрет создавал множество неудобных ситуаций. Брин
хотел публично сообщить о разводе перед фестивалем Burning Man, который проходит
в августе, чтобы иметь возможность поехать туда с Розенберг.

Ближе к концу августа Розенберг удалила из своих соцсетей множество фотографий,
в том числе и те, на которых она была запечатлена вместе с Баррой. Новость о Войжитски
и Брине появилась 28 августа, довольно быстро она обросла слухами о романе с Амандой.
Ларри Пейдж был очень расстроен и какое-то время даже не разговаривал с Сергеем
— такая ситуация, тем более освещаемая в прессе, не вполне соответствовала его моральным
принципам. Брин и Розенберг продолжили совместную работу в Google X. Некоторые сотрудники
(и, тем более, сотрудницы) были взбешены этим фактом.

В тот же день, 28 августа, Google официально объявила об уходе Уго Барры в Xiaomi
— раньше, чем он сам планировал. Слишком много совпадений — новостные сайты просто
гудели обсуждениями отношений между Брином и Розенберг.

Уго советовали не говорить публично о своём увольнении, оставляя прессе возможность
предположить, что его могли попросить уйти из компании. В Китае для менеджеров высшего
звена очень важен их имидж, и в один день стоимость Барры снизилась практически
наполовину. Китайцы хотели привлечь талантливого и перспективного парня из Google,
а оказалось, что его могли выгнать оттуда по личным причинам (впрочем, эти слухи
долго не прожили, и Барра наоборот увеличил свой социальный капитал за счёт всех
этих обсуждений). Во время всего этого Войжитски со своими подружками улетела на
Фиджи, чтобы заняться йогой и немного прийти в себя.

Брин выглядит вполне довольным — ему нравится вновь обретённая свобода, но в
то же время он любит проводить время с женой и детьми. Они вместе посетили хеллоуинскую
вечеринку Мариссы Майер, что не очень понравилось Розенберг — у них были дикие ссоры,
но это часть страсти, химии любви.

Пару месяцев назад для Розенберг настали трудные времена. Она сама написала
у себя в блоге, что страдает клинической депрессией. Аманда говорит, что выглядит
нормально на публике, но на самом деле страдает глубоко внутри (хоть и не стыдится
этого). Розенберг лечится медикаментозными средствами. Барра, кстати, недавно сделал
милый жест и перепостил рассказ Аманды о её депрессии себе на страницу.

В Кремниевой долине история об этом любовном прямоугольнике была воспринята
по-разному. Для некоторых жён техномиллиардеров это повод поддержать члена тусовки
и заявить, что не потерпят такого же отношения к себе. Для других это притча о корпоративной
культуре, допускающей служебные романы. А третьи воспринимают это как предостережение
о том, насколько осторожно нужно обращаться с информацией о чьей-то смертности.
Если бы Брин не узнал о своих потенциальных проблемах со здоровьем, он бы не пережил
эмоциональный кризис и не отстранился от своей жены (с другой стороны, не узнав
об этом, он бы не мог начать вести здоровый образ жизни, чтобы хотя бы попытаться
спасти себя).

Розенберг продолжает работать в Google X. Брин — тоже, размышляя о новых проектах
вроде распространяющих интернет воздушных шаров и дешёвых источников энергии. Сейчас
он сидит на палеолитической диете, основанной на предположительном рационе первобытных
людей.

Войжитски, по разговорам, неплохо переносит разрыв с мужем, хотя столкнулась
с огромными трудностями в своей компании — в прошлом году федеральная комиссия по
надзору за лекарствами запретила им проводить часть операций, вынуждая компанию
прекратить предоставление клиентам расшифровок исследований.

Судя по рассказам её друзей, она не хочет разводиться. Несмотря на брачный договор,
у неё есть достаточно денег, чтобы двигаться дальше, и она не хочет проводить время
в судебных тяжбах. И у неё всё ещё есть патент, который в теории может спасти Брину
жизнь.