шаблоны wordpress.

7 вопросов Елене Альшанской

президенту фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам»

О социальном патронате

 


altВ конце сентября в первом чтении был принят законопроект о социальном
патронате, который предполагает профилактическую работу с семьями, находящимися
в социально опасном положении, и существенно расширяет полномочия органов
опеки. Уже вторую неделю эта инициатива является предметом бурной общественной
дискуссии.

 

1. Закон о социальном патронате — добро или зло?

Сейчас в России действует абсурдная система, при которой органы опеки, по
сути, выполняют только одну функцию — принимают решение, стоит отобрать ребенка
у родителей или не стоит. В очень ограниченном ряде регионов к работе с
семьями, попавшими в поле зрения опеки, привлекаются соцслужбы, но это всегда
результат доброй воли местных чиновников, никаких обязательств на этот счет у
них нет. Естественно, это приводит к тому, что детей забирают и из семей со
вполне решаемыми проблемами, так что добавление функции «прежде чем забрать,
попробовать помочь» действительно необходимо. Другое дело, что в нынешнем виде
закон будет мало эффективен.

 

2. Почему?

Важно разделить контролирующие и исполнительные органы. Предполагается, что
оказывать социальную помощь будут сами же органы опеки. Теоретически у них будет
возможность передать эти функции другим организациям, но есть демотиватор: в
этом случае надо будет отдать и выделенные на работу с семьями бюджетные
средства. Так что в большинстве случаев велик шанс, что оказывать помощь,
контролировать процесс и оценивать результат будут одни и те же люди.

 

3. Какие еще есть недоработки?

Расплывчатость формулировок. Социальный патронат назначается, если родители
«…создают своими действиями (бездействием) условия, препятствующие нормальному
воспитанию и развитию». Что такое нормальное воспитание и развитие? Такого
понятия в законодательстве нет.

 

4. Есть ли у нас квалифицированные специалисты, способные действительно
помочь семье?

Их немного: у нас нет образовательных программ для работников социальных
служб с какой-то конкретной специализацией. Но тут, мне кажется, сыграют законы
рынка — будет спрос, появится и предложение.

 

5. В России сейчас бурно обсуждается ситуация с финскими социальными
службами, которые отбирают у россиян детей из-за ерунды. Таков социальный патронат
в действии?

Думаю, у нас недостаточно информации. По закону западная опека не имеет
права распространять информацию о семье, известны только версии самих
родителей. Так что теоретически эти истории удобны для того, чтобы раздуть
образцово-показательную страшилку в СМИ.

 

6. Где граница, после которой государство не имеет права вмешиваться во
внутренние ­дела семьи?

Современное государство обещает безопасность в обмен на право контроля, но,
заключая эту сделку, очень трудно сохранить правильный баланс. В каждой стране
это уравнение решают по-разному, а у нас задача осложняется тем, что общий
уровень доверия к государству очень низок, а его желание контролировать,
напротив, очень высоко.

 

7. Имеет ли законопроект о социальном патронате отношение к ювенальной
юстиции?

С этим понятием у нас огромная путаница. Ювенальная юстиция — калька с
английского juvenile justice, что означает правосудие для несовершеннолетних. В
России же загадочным образом этот нейтральный юридический термин превратился в
ругательство, описывающее любые негативные вещи в контексте «государство —
семья».

 

Справка РР

За что у россиян забирают детей

2008

Суд признает новгородку Антонину Мартынову виновной в том, что она сбросила
свою двухлетнюю дочь в лестничный проем третьего этажа, Мартынова отрицает свою
вину. За несколько дней до вынесения приговора она сбежала из дома вместе с
дочерью, об их местонахождении до сих пор ничего неизвестно.

2009

Трехлетний Глеб Агеев оказался в реанимации с ожогами и гематомами.
Приемные родители ссылались на случайно опрокинутый чайник и падение с
лестницы, но суд они проиграли.

2010

У супругов Кузнецовых забрали пятерых детей с аргументацией «антисанитарные
условия». Добровольцы-блогеры привели квартиру в порядок, дети были возвращены.

2011

Двухлетние близнецы семьи Галактионовых, проживающей в 11-метровой комнате
общежития во Владимире были помещены в дом малютки по причине ненадлежащих
условий содержания детей и маленькой жилплощади.

2012

У проживающей в Финляндии россиянки Анастасии Завгородней финская соцслужба
забрала четверых детей (в том числе новорожденного), после того как старшая
дочь рассказала в школе, что папа ее шлепнул.