шаблоны wordpress.

Исследование: Праворадикального насилия в ФРГ больше, чем думали

altБранденбург корректирует криминальную статистику благодаря работе независимых экспертов. Другим федеральным землям тоже стоит перепроверить свои официальные данные о количестве жертв правых экстремистов.
Город Нойруппин, федеральная земля Бранденбург. В одной из квартир молодые парни пьют пиво и смотрят видео. Поздно вечером им приходит в голову идея «поколотить бомжей». Вскоре они нападают на мужчину, топчут его тяжелыми ботинками, бьют в лицо. Швыряют в неподвижное тело пивными бутылками, колют ножами. «Бездомные уродуют Нойруппин, они там нежелательны», — объяснят свои мотивы молодые люди несколько месяцев спустя в суде.

Бранденбург корректирует криминальную статистику благодаря работе
независимых экспертов. Другим федеральным землям тоже стоит перепроверить свои
официальные данные о количестве жертв правых экстремистов.

Город Нойруппин, федеральная земля Бранденбург. В одной из квартир
молодые парни пьют пиво и смотрят видео. Поздно вечером им приходит в голову
идея «поколотить бомжей». Вскоре они нападают на мужчину, топчут его
тяжелыми ботинками, бьют в лицо. Швыряют в неподвижное тело пивными бутылками,
колют ножами. «Бездомные уродуют Нойруппин, они там нежелательны», —
объяснят свои мотивы молодые люди несколько месяцев спустя в суде.

Забитого до смерти бродягу звали Эмиль Вендланд (Emil Wendland). Его убийцы
— праворадикальные скинхеды Мирко Х. (
Mirko H.), Маттиас
П. (
Matthias P.) и Ремо Б.
(
Remo B.). Во время
допроса Маттиас заявил, что имеет «здоровые правые взгляды», а Ремо
подписался под протоколом, где сказано о его симпатиях к неонацистскому движению.
Но до последнего времени полиция отказывалась признать совершенное ими
нападение на «мерзкого», по выражению Мирко, бомжа как политически
мотивированный акт насилия с правоэкстремистской подоплекой.

 

Расхождение в статистике

«Их мотивы совершенно ясны — это фантазии на тему
«чисток» и социальный дарвинизм. Выбирается образ врага, начинаются
нападения. Мы считаем такое поведение политически мотивированным», —
объясняет Кристоф Копке (
Christof Kopke) из Центра
европейско-еврейских исследований имени Мозеса Мендельсона (
MMZ) в
Потсдаме. Проведенное центром исследование по заказу земельного правительства
доказывает: убийство Вендланда, а также 17 других преступлений в Бранденбурге
имели явный политический мотив. Обнаружилось статистическое расхождение между официальным
количеством жертв и данными СМИ и гражданских организаций.

К примеру, Фонд имени Амадеу Антонио (Amadeu Antonio Stiftung) и
объединение «Перспектива жертвы» (
Opferperspektive e.V.) насчитали
33 подобных случая в Бранденбурге за последние 15 лет. А между тем в
официальных данных указываются лишь девять пострадавших от политически
мотивированного насилия праворадикалов, когда преступники были осуждены. Это
расхождение сподвигло МВД Бранденбурга пересмотреть статистику при помощи
независимых экспертов. «Не всегда можно говорить о политическом мотиве,
даже если все преступники — правые радикалы», — уточняет Кристоф Копке.
Исследователи внимательно разбирают каждый случай, если можно предположить
скрытую правоэкстремистскую мотивацию.

 

Изменение методики подсчета

Речь идет о 24 преступлениях, совершенных с 1990 года. Результат MMZ: количество
неонацистских актов насилия вдвое больше, чем предполагалось. По мнению Копке и
возглавляемой им команды, неточность в данных коренится в методике полицейского
следствия. «В 1990-2011 годах полиция имела другую систему определений для
политически мотивированных криминальных деяний. По традиции речь здесь шла о
защите государства, то есть к этой группе относили преступления с явной политической
окраской, с определенным посланием к обществу», — говорит руководитель
исследовательской группы.

В наши дни полиция учитывает наличие у преступников образа врага, не
обязательно четко политизированного или обозначающего все общество. Это четко
видно на примере бездомного Эмиля Вендланда, убитого молодыми неонацистами.
«У нас есть целый ряд убийств, не учтенных в качестве политически
мотивированных. Конечно, преступников искали, нашли и осудили, но их мотивы
остались непонятыми. Проблематика социального дарвинизма не играла никакой роли
в экспертных дискуссиях о правом экстремизме в 1990-е годы», —
рассказывает Копке. С тех пор взгляд на общественные феномены поменялся, что
отразилось и на полицейской работе.

«Спасти
от забвения»

Такие результаты получались в прошлом, поскольку полиции не хватало
образования и чувствительности, считает Ральф Мельцер (
Ralf Melzer) из Фонда
имени Фридриха Эберта (
FriedrichEbertStiftung, FES). «Речь идет о том, чтобы сразу распознавать правонарушения на
расистской почве и соответствующим образом работать с ними юридически. Тогда и
жертвы преступлений реже будут чувствовать несправедливое отношение к
себе», — подчеркивает эксперт по правому экстремизму.

Министр внутренних дел Бранденбурга Карл-Хайнц Шрётер (KarlHeinz Schrter) заявил:
девять случаев, заново классифицированных как политически мотивированные,
внесут в полицейскую криминальную статистику. «Описания некоторых
преступлений и сегодня заставляют содрогнуться. Случаи, о которых почти никто
не знал, были буквально спасены от забвения благодаря тщательному анализу
документов», — подчеркнул Шрётер на пресс-конференции. Эксперты надеются,
что это станет основанием для перепроверки количества смертельных жертв правого
экстремизма на федеральном уровне.

 

По примеру Бранденбурга

По официальным данным, с 1990 года в Германии от рук праворадикалов
погибли 65 человек. НПО и гражданские активисты называют другую цифру — от 152
до 184 погибших. Федеральная земля Саксония-Анхальт тоже перепроверила свою
статистику, хотя и в закрытом режиме на уровне МВД и министерства юстиции.
Девять случаев считались спорными, три из них были заново классифицированы как
имеющие праворадикальный мотив. Но бранденбургское исследование с привлечением
независимых экспертов остается единственным в своем роде.

Власти впервые делают выводы из того факта,
что убийства, совершенные группировкой «Национал-социалистическое
подполье» (
NSU), долгие годы не считались политическими. Сколько на самом деле жертв
на счету праворадикалов? Вопрос будет оставаться открытым, пока другие
федеральные земли не проведут такие же исследования. Да и в Бранденбурге работа
лишь начинается. «У нас немало других дел, где сразу не распознать, но
можно предположить праворадикальные мотивы», — говорит Кристоф Копке. Возможно,
результаты его работы еще придется скорректировать.