шаблоны wordpress.

От штетла до айпада: еврейская история для всех органов чувств

Экскурсия по вновь открывшемуся Еврейскому музею и центру толерантности

altВ Москве в здании Бахметьевского гаража открылся Еврейский музей и Центр
толерантности. «МН» побывали в новом музее и теперь предлагают виртуальную
экскурсию по экспозиции, которую, впрочем, лучше увидеть собственными глазами.

Открывшийся Еврейский музей — это более восьми тысяч квадратных метров
интерактивной экспозиции-путешествия по истории российских евреев, а также 4D-кинотеатр,
где показывают десятиминутный ролик о начале еврейского пути:  от сотворения мира до исхода из Египта.
История же российского еврейства начинается в конце XVIII века, когда
Российской империи после раздела Речи Посполитой отходит часть польских земель.
А вместе с ними и сотни штетлов — еврейских местечек, которые оставались
средоточием еврейской жизни в России на протяжении почти всего XIX века. В
основе экспозиции музея не артефакты, а реконструкции. Вот мы оказываемся в
самом центре штетла, которым, конечно, являлась рыночная площадь. Перед нами
типичная картина: женщина, торгующая овощами. Рядом с гипсовой скульптурой
деревянные бочки. Самые настоящие, в каких огурцы солили. Без огурцов, правда,
но с заменяющим их видеоизображением на крышке. Стоит провести по нему ладонью
— и появляется фотография с жанровой сценой того времени. Ну то есть в
буквальном смысле мановением руки.

За рыночной площадью — главная синагога и очередная интерактивная
инсталляция. В центре ее свиток Торы. Точнее, стилизованный под него экран, на
котором светится парашат ха-шавуа — недельная глава Пятикнижия, как еще
называют Тору. Каждую субботу во всех концах мира верующие евреи читают один и
тот же отрывок. В экспозиции его текст представлен как на иврите, так и на русском.

К синагоге примыкает хасидский молельный дом, каких в XIX веке было
особенно много на территории Украины и Белоруссии. Именно там широкое
распространение  получил  хасидизм —мистическое течение иудаизма.
Присев на скамью в молельном доме, можно услышать традиционную ритуальную
музыку. Всего в экспозиции более четырнадцати часов аудио- и видео-материалов.
Чтобы все посмотреть и отслушать, понадобится не один день. Впрочем, изучение
можно продолжить дома: мультимедийные файлы доступны для скачивания на мобильные
устройства.

А вот и субботняя трапеза еврейской семьи — трехмерная видеореконструкция.
Стол и стулья самые что ни на есть осязаемые, а семья в костюмах XIX века —
3D-изображение. Но ощущение, что садишься за стол с реальными людьми.
Пояснительный текст сообщает о правилах кашрута — свода законов о разрешенной и
запрещенной пище.

Из штетла перемещаемся в город, куда в середине XIX века постепенно начали
переезжать евреи, получившие свободу передвижения. Десятки тысяч устремились в
Варшаву, Вильно и, конечно, Одессу. Город-архетип, город-фельетон, место, где
получила развитие передовая еврейская общественная мысль. За столиками
одесского кафе расположились историк Семен Дубнов, Полина Венгерова — автор
знаменитых мемуаров об ассимилировавшихся евреях, Элиэзер Бен-Йехуда,
возродивший иврит в качестве современного разговорного языка. О сути их работ
рассказывают видеоролики на столешницах, которые запускаются, опять же, легким
касанием руки.

А дальше — начало века XX века. Выдающиеся евреи русского авангарда: Шагал,
Эль Лисицкий, Альтман, Штеренберг. Первая мировая война. Расстрел раввинов и
уничтожение синагог  в первые годы
советской власти. Еврейские колхозы, в которых евреи впервые за долгие столетия
получили возможность работать на земле.

И новая череда потрясений. Великая отечественная война в музее представлена
в частных историях. На большом экране сменяют друг друга свидетельства
фронтовиков и мирных жителей. О буднях войны, о холокосте. О том, как война
меняет человеческое сознание — мужчина вспоминает о ленинградском
мальчике-блокаднике, который радовался смерти мамы, от которой осталась хлебная
карточка. Один из главных артефактов — 
молитвенник еврейской женщины, который карикатурист Борис Ефимов нашел в
лагере смерти Майданек в 1944 году. Фотографии расстрелов расположены в высокой
витрине — так, чтобы их не могли увидеть дети.

Война заканчивается. Начинается борьба с космополитизмом: «дело
врачей-убийц», разгром Еврейского антифашистского комитета и последующие
репрессии, убийство актера и режиссера Соломона Михоэлса. Видео- и
фотосвидетельства об этом времени — на экранах лаконичных блоков –колонн. За
ними в глубине застенки Лубянки на всю стену.

1960-е. Просто жизнь. Еврейская квартира ничем не отличается от тысяч
других советских. Разве что собранием сочинений драматурга Шолом-Алейхема на
книжной полке. Да разговорами о посылке от заграничных родственников. В этой
инсталляции использован тот же прием, что и в традиционной трапезе: в интерьере
возникают видеопроекции людей, занятых простыми бытовыми вещами.

Наконец перестройка, массовая эмиграция, настоящее и будущее в размышлениях
известных и рядовых евреев — об этом завершающая часть экспозиции.

Настоящее — оно многогранно. В нем мирно соседствуют русские, евреи,
русские евреи, белые и цветные. По крайней мере, таков посыл  примыкающего к экспозиции центра
толерантности. Он представляет собой десятки айпадов на штативах, где записаны
проблемные социальные ролики. Каждый из них — пример того, что в жизни каждый
цвет имеет множество оттенков. Даже черный и белый.