шаблоны wordpress.

Как крали «Мону Лизу

1911 год. Париж. В стране – национальный траур. Сотни людей зажигают свечи и возлагают цветы к Лувру. Произошло преступление, которое поразило сердца не только французов, но и миллионы граждан других стран, хотя коснулось оно только одной-единственной картины. Единственной, но, пожалуй, самой известной и знаменитой. Была похищена «Мона Лиза» – жемчужина луврской коллекции, шедевр кисти великого итальянца, титана эпохи Возрождения Леонардо да Винчи.

Роковая
ошибка Альфонса Бертильона

22 августа
1911 года художник-реставратор Ив Шодрон (Yves Chaudron) пришёл в Квадратный
салон Лувра, чтобы сделать последнюю, шестую копию «Моны Лизы». Такой необычный
заказ поступил ему от некого аргентинца. К загадочной личности южноамериканца
мы ещё вернёмся, а пока, пока… Шадрон с изумлением обнаружил: картины на
привычном месте нет. Не оказалось её ни у музейных фотографов, ни в мастерской
реставраторов. «Мона Лиза» исчезла!

Под
предлогом аварии водопровода всех посетителей попросили покинуть Лувр. Вскоре в
сопровождении многочисленной свиты появился префект парижской полиции. Все
выходы из Лувра были перекрыты, музей стали обыскивать, что оказалось совсем
непросто – старинный дворец французских королей был огромен. Раскрыть столь
дерзкое преступление поручили лучшему криминалисту и сыщику Франции Альфонсу
Бертильону (Alphonse Bertillon). Он с энтузиазмом взялся за дело, рассчитывая,
что картина всё ещё находится в Лувре и её удастся разыскать. К сожалению, его
надежды не оправдались, найти «Мону Лизу» по горячим следам не удалось.

Конечно, в
начале ХХ века не было ни камер видеонаблюдения, ни специальных датчиков, ни
многих других технических новинок, которыми сейчас оснащены крупнейшие музеи
мира. И всё же Лувр охранялся. Никто не мог понять, как вору удалось пройти
незамеченным мимо сторожей. А может быть, похитителем был работник музея?
Бертильон решил проверить всех 257 служащих. И прежде всего директора музея
Теофиля Омоля (Theophile Homolle). Ему припомнили недавнее опрометчивое
интервью, в котором он заявил, что кража «Моны Лизы» так же вероятна, как
попытка похитить колокола собора Парижской богоматери. Но у Омоля
неопровержимое алиби, да и вряд ли уважаемый учёный мог решиться на такую
авантюру.

Для проверки
работников Лувра Бертильон использовал свой знаменитый антропометрический метод
(измеряя рост, объём головы, длину рук, пальцев, стоп, он убедился, что размеры
отдельных частей разных лиц могут совпадать, но величина одновременно
четырёх-пяти частей тела не бывает одинаковой). Все сведения о музейных
работниках криминалист заносил в отдельные карточки, которые предстояло потом
сравнить с его картотекой преступников. Загвоздка была лишь в том, что в
картотеке Бертильона значилось около ста тысяч преступников, и чтобы
сопоставить их данные с данными служащих Лувра, понадобились бы многие месяцы
напряжённого труда. Столько времени у сыщика не было. Интенсивные поиски
продолжились.

И тут
полицейским повезло, они нашли, нет, не картину, а пустую раму от «Джоконды».
Она лежала на боковой лестнице, которой пользовались только служители Лувра, но
самое главное – на раме был отчётливо виден след краски с отпечатком пальца. В
то время уже существовала дактилоскопия, так что оставалось только сравнить
обнаруженные отпечатки пальцев с базой данных полиции. Самое интересное, что
там уже были «пальчики» преступника, который и раньше имел проблемы с законом.
Увы, этого не сделали. Всё потому, что автор антропометрического метода был его
заложником и в дактилоскопию не верил. Следствие, которое могло завершиться за
несколько недель, растянулось более чем на два года.

 

Неуловимый
Винченцо Перуджиа

Летом 1911
года в Париж приезжает не только масса туристов, но и желающих подработать.
Среди них молодой итальянец Винченцо Перуджиа (Vincenzo Peruggia), который
незадолго до ограбления устраивается сезонным рабочим в Лувр. Он исполнителен,
трудолюбив, но главная цель Винченцо – подробно изучить музей, расположение залов,
лестниц, галерей. Его привлекают работы итальянских мастеров и особенно
«Джоконда», возле которой люди останавливались особенно часто и что-то шептали.
Может быть, молились? Вряд ли. Скорей всего они повторяли про себя строки из
эссе Уолтера Патера (Walter Pater), посвящённые «Моне Лизе»: «Эта красота, к
которой стремится изболевшаяся душа, весь опыт мира собран здесь и воплощён в
форму женщины».

Он пришёл в
Лувр в выходной день, свободно миновал сторожа и уверенным шагом направился в
Квадратный салон. Перуджиа спокойно снял картину со стены, вышел на боковую
лестницу, вынул «Джоконду» из рамы, спрятал под одежду и направился к одному из
служебных выходов. Прежде чем покинуть музей, грабитель снял свою куртку и
завернул в неё картину. С прямоугольным пакетом под рукой он вышел на Луврскую
набережную и растворился в толпе прохожих.

А между тем,
французская пресса подбрасывала всё новые и новые версии ограбления века. В
преддверии Первой мировой войны во Франции царили антинемецкие настроения,
страна жаждала реванша за поражение от Германии в 1870 году. Французские газеты
писали, что кайзер Вильгельм II приказал украсть «Мону Лизу», чтобы показать
слабость Франции. Немецкая пресса обвиняла в краже «Джоконды» французское
правительство, стремящееся спровоцировать войну.

Обсуждали
версии об анархистах, решивших свергнуть правительство, о душевнобольном,
влюблённом в «Мону Лизу» и похитившем её. Упоминалось имя американского
миллионера Моргана, якобы заказавшего кражу шедевра для своей коллекции.
Неожиданно под подозрение попали художники-авангардисты, которые говорили, что
«Мону Лизу» давно пора убрать из Лувра, и их лидер Пабло Пикассо (Pablo
Picasso), утверждавший, что классическая живопись никому не нужна. Всплыла
некрасивая история с покупкой и хранением Пикассо двух древних каменных
статуэток, похищенных из Лувра. Кражу совершил некто Пьере, который был
секретарём поэта Гийома Аполлинера (Guillaume Apollinaire). Последовал арест
Аполлинера, но вскоре полиция установила, что ни он, ни Пикассо к краже
«Джоконды» отношения не имеют. Следствие, которое длилось уже много месяцев,
зашло в тупик. Вернётся ли когда-нибудь «Мона Лиза» в Лувр, не знал никто.

Однако нам
пора возвратиться к неизвестному аргентинцу, заказавшему сразу шесть копий
«Моны Лизы». Его звали Эдуардо де Вальфьерно (Eduardo de Valfierno), сам он
именовал себя маркизом и, как оказалось, был человеком весьма заинтересованным
в краже шедевра Леонардо да Винчи. Прошло полгода после описываемых событий, и
Вальфьерно предложил одному богатому американскому коллекционеру приобрести у
него похищенную из Лувра «Мону Лизу». Причём он сам настоял на проведении
экспертизы, предварительно подкупив эксперта. Клиент, мечтавший иметь в своей
коллекции столь ценную картину, клюнул и заплатил за подделку огромную сумму
денег.

Такую
нехитрую комбинацию Вальфьерно провёл ещё с несколькими коллекционерами, не
слишком озабоченными законностью сделки. «Маркиз» заработал миллионы долларов,
почти не рискуя, ведь одураченные коллекционеры никогда не признались бы в
покупке украденных произведений искусства. По некоторым данным, именно этот
ловкий мошенник организовал похищение «Моны Лизы», а Перуджиа был только
исполнителем. Осуществив задуманное, Вальфьерно скрылся, он больше не нуждался
в настоящей «Моне Лизе», и похитителю пришлось самостоятельно избавиться от
картины.

 

Возращение
«Джоконды»

Постепенно о
случившемся стали забывать, первые полосы газет теперь занимали новые сенсации,
такие, например, как гибель «Титаника». И вдруг история с «Моной Лизой»
получила неожиданное продолжение. В декабре 1913 года флорентийскому антиквару
Альфреду Джери пришло письмо из Парижа с предложением купить картину Леонардо
да Винчи. Таких предложений антиквару поступало немало – аферистов, выдающих
копии картин за оригинал, было предостаточно. Но что-то в этом письме
показалось ему необычным. Возможно, странная подпись, стоявшая в конце послания
Винченцо Леонарди.

После
некоторых раздумий Джери решил встретиться с неизвестным продавцом и пригласил
его приехать во Флоренцию. Через несколько дней в конторе антиквара появился
худой тридцатилетний человек с усами, одетый в чёрный костюм, и представился
как Леонарди. За портрет «Моны Лизы» он попросил 500 тысяч франков, однако
сказал, что главная его цель – возвратить на родину произведение итальянского
искусства, украденное французами во времена Наполеона. По-видимому, вор не знал
о том, что «Мона Лиза» попала во Францию ещё задолго до рождения императора. По
словам похитителя, картина находится в его гостиничном номере.

Джери
удаётся привлечь в качестве эксперта знатока итальянского искусства, директора
галереи Уффици профессора Джованни Поджи (Giovanni Poggi). Крупнейший
специалист по сделкам коллекционеров в Европе согласился осмотреть картину.
Вскоре малоизвестный отель «Триполи-Италия», в который Джери привёл профессора,
приобретёт огромную популярность. Встретивший их Леонарди достал из чемодана с
двойным дном пакет, а в нём – «Мона Лиза». На обороте доски размером 53х77 см –
клеймо Лувра с короной, лилиями и инициалами «М. Н.» (королевские музеи), читался
и музейный номер по каталогу 316, нанесённый специфической краской. Картина
была цела и невредима. Поджи исследовал портрет и понял, что перед ним
подлинник. Стараясь скрыть волнение, он сказал, что необходимо провести
дополнительную экспертизу. Однако антиквар не собирался покупать украденный
шедевр и обратился в полицию.

Преступник
был арестован. Он не скрывал своё имя и подтвердил, что картина настоящая и
украдена им из Лувра. В полиции у него сняли отпечатки пальцев, которые
передали коллегам в Париж. Там их сравнили с отпечатками пальцев, оставленными
на раме. Полное совпадение! Значит, злоумышленник говорил правду.

На суде
Перуджиа вновь утверждал, что совершил кражу, желая восстановить справедливость
и вернуть итальянцам произведение великого Леонардо да Винчи. Поскольку суд
проходил во Флоренции, а не в Париже, патриотические заявления сыграли свою
роль. Похитителя приговорили к одному году тюрьмы. Чудом найденную «Мону Лизу»
полгода выставляли в музеях Италии, а затем с величайшими мерами предосторожности
перевезли во Францию. Через два с половиной года «Джоконда» наконец-то
вернулась в Лувр. Счастливый финал? Вроде бы да. И всё-таки сомнения остаются.
Можно ли полностью доверять заключению профессора Поджи? Вернулся ли во Францию
оригинал или всего лишь удачная копия «Моны Лизы»? Проверять подлинность
картины в Лувре не стали. Может быть, не хотели омрачать радость возвращения.
Возможно, по каким-то ещё, неведомым нам причинам.

Кража
картины многократно повысила её ценность. Интересно, что она – единственная
незастрахованная в Лувре, так как страховой взнос составляет 700 млн. долларов
в год. Ежедневно множество людей приходят в Лувр, чтобы полюбоваться шедевром
Леонардо да Винчи. А «Мона Лиза» снисходительно, едва заметно и загадочно
улыбается им, как бы предлагая разгадать её многочисленные тайны.