шаблоны wordpress.

Привет от Великого кормчего

Тайные пружины китайско-японского конфликта

altВ порту
Далянь в присутствии председателя КНР Ху Цзиньтао спущен на воду новейший
китайский авианосец «Ляонин». Впереди у корабля, как поспешило заверить
минобороны КНР, период испытаний, а значит, ожидать его появления возле
островов архипелага Сенкаку, из-за которых Китай рассорился с Японией, не
стоит. Сказанному — верить? Или же момент для ввода корабля в строй выбран
Пекином не случайно?

Книжный
магазин «Ванфуцзин» вблизи одноименной торговой улицы в центре Пекина всегда
полон народу. На полу среди стеллажей сидит молодежь, увлеченно листая книги;
немало здесь и иностранцев: на третьем этаже есть отдел литературы на
английском языке. На полках можно найти все что угодно: от учебников и книг по
искусству до мировой классики в переводах. Достоевский и Толстой занимают свои
места, а вот полюбившийся многим японский писатель Харуки Мураками исчез из
продажи. Причина, конечно, не в его творчестве, а в национальности: сотрудники
магазина говорят, что им пришлось убрать с полок книги писателя по указанию
сверху. Этой «книжной мелочи» никто бы не заметил, если бы не трения Китая и
Японии из-за крошечного архипелага в Восточно-Китайском море. Сегодня
напряжение велико как никогда. Случай с Мураками — один из этапов эскалации
конфликта между двумя экономически наиболее сильными странами мира.

 

Уберите
апельсины!

В конце
сентября Китай торжественно спустил на воду авианосец. Это событие следует
расценивать как неприкрытое предостережение Японии, чьи патрульные катера
неделю назад у берегов Сенкаку в упор расстреляли — слава богу, пока только из
водяных пушек — тайваньские шхуны, вторгшиеся, как считает Токио, в японские
территориальные воды. Не собирается ли Китай развязать войну за обладание считанными
километрами скалистых утесов, под которыми скрыты залежи ценных природных
ресурсов? «Нет. Никто всерьез не заинтересован в войне. Каждая из сторон
понимает: потери были бы очень серьезными», — утверждает профессор-политолог
Сунь Вэнькуан из Шаньдуна.

Тем не менее
в Пекине уже вторую неделю подряд идут согласованные с властями антияпонские
демонстрации. После того как демонстранты, вооружившись пластиковыми бутылками,
закидали ими посольство Японии, служба безопасности посольства обратилась с просьбой
к продавцам торговых точек в округе убрать с глаз долой ящики с апельсинами —
из опасений, что дипломатов могут закидать и цитрусовыми. В Сиане протестующие
вытащили местного жителя из «тойоты» и жестоко избили на глазах у семьи —
только за авто японской марки.

«Китай все
еще остро переживает вторжение японцев во время Второй мировой войны и
учиненные ими зверства, — замечает профессор Сунь. — Сами же японцы упорно не
желают признать свои действия преступными и жестокими».

 

Битва под
ковром

Играет ли
Китай с огнем? Ответ на вопрос можно найти, только проникнув в кулуары партии
власти — Компартии Китая (КПК). Считанные недели остались до XVIII
Всекитайского съезда партии (Съезд пройдет в октябре, точная дата пока
не объявлена. – прим.ред.), на котором, как ожидается, будет официально
провозглашена «смена поколений» в руководстве партии и страны. По сути, это
событие и определит, интересы каких кланов и групп влияния будут господствовать
в китайской политике в ближайшее десятилетие. В преддверии съезда борьба за
власть двух фракций в Компартии — либеральной и консервативной — обострилась до
предела, полагают аналитики.

Негласным
вожаком консервативного крыла в верхушке КНР считается Чжоу Юнкан, глава
политико-юридической комиссии ЦК КПК и член Постоянного комитета Политбюро КПК
— высшего партийного синклита, состоящего из девяти человек. Чжоу курирует
министерство общественной безопасности, под его началом вся полиция Китая.
Однако есть подозрение, что после съезда ему придется покинуть состав Постоянного
комитета. Прежде всего из-за его дружеских отношений с Бо Силаем, печально
известным экс-мэром Чунцина: карьера Бо, некогда одного из самых популярных в
народе партийных функционеров, оборвалась в апреле 2012-го, после того как его
жену уличили в организации убийства британского бизнесмена (28 сентября
Бо Силай решением Политбюро ЦК КПК был исключен из партии, он может предстать
перед судом по обвинению в коррупции и злоупотреблении служебным положением. –
прим.ред.) . После этого скандала над Чжоу тоже нависли тучи, но тот удержался
у власти — во многом благодаря мощным связям в партийном аппарате. Дело в том,
что Чжоу входит в так называемую «шанхайскую фракцию», негласное объединение
партийных функционеров, во главе которой стоит Цзян Цзэминь — бывший генеральный
секретарь ЦК КПК и председатель КНР. Чжоу Юнкан — креатура Цзяна, а тот будет
опекать своего протеже до последнего. Однако после краха Бо Силая, полагают
эксперты, вполне возможно и падение самого Цзяна. И более того — тотальная
чистка всей «шанхайской фракции». Дело в том, что в феврале-марте этого года
консерваторы инициировали внутрипартийную дискуссию по поводу наследия Великого
кормчего — в том духе, что не слишком ли вольно партия и народ с ним
обращаются. Статьи в маоистском духе в партийной печати и публичные выступления
пошли с такой ошеломляющей регулярностью, что в среде китайских блогеров
замелькал даже термин «маостальгия». Однако инициатива не получила поддержки
партийных низов и была встречена в штыки реформаторским крылом, к которому
относят нынешнего главу КНР Ху Цзиньтао и премьер-министра Вэнь Цзябао. Оба
стремятся радикально обновить руководящие органы партии на приближающемся
съезде КПК. «Смещение Бо Силая и процесс над его женой были серьезным
предупреждением консерваторам: пора прекратить маоистскую шумиху, — считает
профессор Сунь. — Однако группировка Цзяна перестроила ряды и перешла в
контрнаступление, использовав в качестве повода ситуацию вокруг островов
Дяоюйдао (китайское название Сенкаку). Это они организовали антияпонские
демонстрации — для них это возможность показать свою силу и влияние». Портреты
Мао, которые несли многие демонстранты, им, по слухам, выдавали в местных
отделах полиции, которой командует Чжоу Юнкан. Его же подчиненные, по
свидетельствам очевидцев, стояли и во главе некоторых групп демонстрантов. А в
Пекине некоторые демонстранты несли и плакаты «Бо, вернись!» «Это был сигнал
реформаторам: мы без боя не сдадимся, будете наступать — будем обороняться», —
считает Сунь Вэнькуан.

«Сейчас в
Чжуннаньхае (комплекс государственных резиденций, пекинский аналог Кремля. —
The New Times) идет передел власти, — говорит Чен Цзиньсан, бывший студенческий
активист, участник событий на площади Тяньаньмэнь, эмигрировавший в США. —
Кто-то хочет, воспользовавшись антияпонскими настроениями, получить в
преддверии съезда контроль над армией и силами безопасности». Чен дает понять,
что противников в партийной верхушке у председателя КНР Ху Цзиньтао достаточно,
но еще больше недругов у его зама Си Цзиньпиня, к которому по итогам съезда
перейдет высший партийный и государственный пост. Дело в том, что Си — главный
вдохновитель курса на экономическое сближение Китая и Японии, что выразилось в
прошлогоднем меморандуме об экономической интеграции. «Кто-то хочет сорвать назначение
Си, подставив его на «японском досье», — полагает Чен Цзиньсан. — Не случайно
тот, едва началась заваруха из-за Дяоюйдао, исчез из поля зрения, а появился на
публике лишь три недели спустя, в 20-х числах сентября, сославшись на «боль в
спине».

 

«Тойота»
отпущения

Японцы
жалуются: из-за скандала вокруг Сенкаку и японских погромов их бизнес уже
потерял в Китае $300 млн. Однако консерваторы в верхушке КПК не видят в этом
ничего страшного. Японские инвестиции избыточны и несут в себе огромные
политические риски для Китая, полагают они. «Проблему островов Дяоюйдао
невозможно решить быстро и эффективно. Однако японцы уже начали выводить
капиталы из Китая, посылая тем самым сигнал остальным инвесторам. Кривая
волатильности рынка пошла вверх. Получается, что те, кого вы называете
консерваторами, не так уж и неправы, охраняя национальный суверенитет», —
замечает Чжоу Вэйань, аналитик из Пекинского университета, специалист по
китайско-японским отношениям. Он не склонен недооценивать и последствий полного
сворачивания японских инвестиций, на что вскользь намекнул в интервью Wall
Street Journal премьер-министр Японии Ёсихико Нода. «Японцам не следует идти на
обострение с Китаем. В противном случае их электронная и автомобильная
промышленность лишится важного звена в производственной цепи, японские заводы
попросту встанут, — поясняет Чжоу Вэйань. — Прибыли японских автомобильных
концернов от продаж в Китае гораздо выше, чем на внутреннем рынке. А между тем
продажи «тойоты» в Китае уже упали на 15%, «мазды» — на 6%».

Впрочем,
пострадает в случае неконтролируемого раскручивания маховика конфликта и Китай.
«8–9 млн китайцев заняты в японских компаниях, — приводит статистику эксперт. —
Если они потеряют работу, правительство Китая столкнется с серьезной
проблемой».

Что дальше?
По мнению многих аналитиков в Пекине, ситуация вокруг островов Сенкаку
разрешится не раньше, чем пройдет XVIII съезд КПК, то есть в конце октября.
Тогда перетягивание каната в партийной верхушке завершится, игра в поддавки
тоже подойдет к финишу, все кресла найдут своих хозяев. А Харуки Мураками
воссоединится на книжных полках с Толстым и Достоевским.