шаблоны wordpress.

«Трио Волатински

altДорогие друзья, в  воскресенье 21-го июня, музыкальная гостиная «Камелот» приглашает вас на выступление «Трио Волатински» (Volatinsky Trio).  Этот уникальный коллектив отличается необычайной виртуозностью и изысканным вкусом.  Их оригинальные композиции насквозь пронизаны мотивами Восточной Европы.  А подробно об этом концерте вам сегодня расскажут гости нашей студии Людмила Воронова и Анатолий Торжинский.

Дорогие друзья, в  воскресенье 21-го июня, музыкальная гостиная
«Камелот» приглашает вас на выступление «Трио Волатински» (Volatinsky Trio).  Этот уникальный коллектив отличается
необычайной виртуозностью и изысканным вкусом.  Их оригинальные композиции насквозь пронизаны
мотивами Восточной
Европы.  А подробно об этом концерте вам
сегодня расскажут гости нашей студии Людмила Воронова и Анатолий Торжинский.

 
alt

Жанна Алифанова: Люда и Анатолий, добрый
день.  Прежде чем мы перейдём к предстоящему
концерту, давайте познакомимся с вами поближе. Многие наши радиослушатели вас
знают, а для некоторых Трио Волатински до сих пор остаётся загадкой.
Расскажите, с чего вообще всё началось. Кому пришла в голову идея создать такой
необычный коллектив? Люда, давайте начнём с Вас.

Анатолий Торжинский: Да, с
Людочки начнём, потому что это она всё придумала.

Людмила Воронова: Ну, не
совсем так, на самом деле. Хотя я обычно начинаю концерт с того, что объясняю,
почему мы выбрали такое название – трио Волатински.  Всё очень просто: первый слог «во» — это я,
Люда Воронова (Lucy Voronov), потом «ла» — это Стивен Лэйлор (Stephen
Lalor), а всё остальное – это
соответственно Толик Торжинский (
Anatoli Torjinski).  Идея этого названия, как и идея самого трио,
пришла не тебе, Толик, и не мне. Пришла она всё-таки Стивену. До Волатински мы все
играли по отдельности. Анатолий, как многие знают, это ведущий музыкант,
безумно талантливый, гордость наша, классический и джазовый виолончелист, гитарист,
композитор, аранжировщик. Его знает, пожалуй, весь музыкальный мир Австралии в
нашем жанре World music.  Стивен Лэйлор,
в свою очередь, преподавал в Институте музыки (Institute of Music) и сочинял
композиции. Сначала Стивен познакомился с Ларисой Ковальчук…

АТ: … а самое интересное, это
то, где он учился…

ЛВ: Когда-то в 80-ые годы, ещё
во времена Советского Союза, Стивен настолько увлёкся игрой на домре, что даже
получил грант и поехал учиться  в
Киевскую консерваторию.  И там-то он и познакомился
с Ларисой.

 

ЖА: Жаль, что Стивен не смог сегодня к нам
присоединиться, а то бы он рассказал об этом поподробнее.

ЛВ: И причём по-русски, потому
что ему ради этого даже пришлось выучить русский язык! А я когда-то, уже больше
десяти лет назад, уже играла с Ларисой. Она – выдающаяся украинская
бандуристка.  Огромный талант,
красивейший голос, уникальный инструмент. Я безумно наслаждалась нашим с ней
дуэтом. Стивен для нас сочинял музыку, и мы её исполняли. А уже потом мы
познакомились с Анатолием. И стали играть втроём. Постепенно наши программы
совершенно перемешались, и тогда Стивену пришла в голову мысль объединить мои
78 струн, его 6 на гитаре и 4 на домре плюс ещё 4 на виолончели Анатолия и
создать Трио Волатински. Вот такой коллаж и культур — белорусской, украинской,
австралийской — и инструментов, и природы музыкальной, поскольку классические и
народные инструменты соединились вместе.  Так появилось на свет наше трио.

 

ЖА:  Люда,
вот Вы так тепло рассказываете о своих коллегах и ни слова о себе. А ведь Вы тоже
обладаете неимоверным талантом.  И те,
кто Вас знают, например, по сиднейскому оркестру «Балалайка», это непременно
подтвердят. Вашу игру на цимбалах надо не только слышать. Это надо видеть.

АТ:  Давайте я про Люду расскажу. А то она всегда
скромничает. Если учесть, что на цимбалах 78 струн, когда Люда играет «Полёт
шмеля» со скоростью 24 удара в секунду, можно представить, что происходит в это
время на сцене. Палочки увидеть невозможно. Это надо замедленной камерой
снимать. Виртуозный музыкант. Помимо этого, она, я бы сказал, в какой-то
степени лидер нашего коллектива.

ЛВ: Спасибо. Я с удовольствием
всегда беру на себя роль лидера, хотя в музыкальном плане я убеждена, что нет
лидера в нашем трио. Мы настолько дополняем друг друга, что всё лучшее, что есть
в каждом инструменте по отдельности, в нашем ансамбле звучит ещё краше. Вот цимбалы,
например, да, прекрасный громкий инструмент, но это инструмент, который не
может себе сыграть аккомпанемент. Это инструмент, который может только  играть сольную верхнюю партию. И для того
чтобы существовал музыкальный баланс, конечно же, цимбалам нужно дополнение,
тот самый вельветовый массивный низкий звук, потрясающее вибрато, красивейшие
импровизации, который каждый раз я жду с удовольствием. Вы, наверное, уже догадались,
что я описываю виолончель Анатолия. Ну а Стивен – он наш оплот, потому что мы
играем его композиции. И эти композиции нам с Анатолием очень близки.  Мы ценим, с каким уважением австралиец ,
классический композитор , относится к наследию
славянской народной музыки и использует когда-то вдохновившие его мелодии
украинского, гуцульского, закарпатского, балканского фольклора в своих
современных сочинениях.  
Он, кстати, 
защитил диссертацию по композиции в прошлом году.

 

ЖА: То есть Киевская консерватория даром не
прошла.   

ЛВ: Совершенно верно. И multiculturalism — то,
что мы так ценим в Австралии во всех аспектах нашей жизни, в том числе и в
искусстве – Стивен просто воплотил в нашем трио.  

 

ЖА: Люда, а Вы родом из Минска, правильно?

ЛВ: Я наполовину белоруска. Мой папа –
русский, со Смоленщины, а мама – белоруска. Я родилась в Бресте. Всю свою
сознательную жизнь до отъезда в Австралию я провела в Минске. Мне было десять
лет, то есть это было намного раньше, чем я начала осознавать, что же со мной
происходит и задумываться о том, как же сложится моя жизнь, меня признали достаточно
талантливым ребёнком и отправили в школу-интернат при консерватории. Таких школ
в Советском Союзе было всего пять на всю огромную страну, и выбирали туда…

 

ЖА: Лучших из лучших.

ЛВ: Спасибо. И вот так быстро, буквально в
одночасье изменилась моя жизнь, и музыка забрала меня под крыло от мамы с
папой. Вот так в 10 лет я переехала в Минск. Больше домой, кроме как на
каникулы, я уже не вернулась.  Как я
всегда говорю, не я выбрала цимбалы, а цимбалы выбрали меня. Потом закончила
Минскую консерваторию. И приехав в Австралию 16 лет назад, я не могла себе
представить, что могу заниматься чем-то другим, кроме музыки.  И стала исследовать все пути, как применить
всё то, что я могу и умею.  Поэтому
преподавание в старших классах мне представлялось самой применимой областью для
всех полученных мною в Минске знаний. Я пошла учиться дальше, получила степень
магистра преподавания музыки (Master of music teacing).  И сейчас я преподаю в католической школе. Вот
что интересно. Это традиционная католическая школа, которая недавно
отпраздновала своё столетие. И на каждую мессу, которую я, как учитель музыки,
должна проводить, подбирать музыку, оркестрировать, я приношу цимбалы. И играю
партиты Баха для скрипки соло … на цимбалах. Всё, чему я когда-то училась  — аранжировке, дирижированию, игре на
инструментах – оно всё нашло применение. Я вижу свою миссию в том, что я не
только исполнитель, я ещё и пропагандист своего замечательного инструмента и в
целом нашей культуры.

 

ЖА: Анатолий, Вы ведь тоже закончили консерваторию в
Сиднее.  И тоже преподаёте музыку детям.

АТ:  Да, было такое. Но сначала я закончил школу
Столярского в Одессе. У нас с Людой очень похожие пути. Это была школа при
Одесской консерватории. Одиннадцать лет отзанимался. Причём система была
строжайшая. Получил тройку – вылетаешь. Помню, занимался по 9 часов в день. Причём
на каникулах.

 

ЖА: То есть ни футбола, ни хоккея…

АТ:  Какой футбол? Перед серьёзными экзаменами мы
очень много занимались. А сегодня, когда я своим ученикам рассказываю, сколько
я занимался, они этого даже представить себе не могут. Для них час позаниматься
– это уже подвиг.

ЛВ: Нас после завтрака в
классе закрывали на три часа. Я помню, как детьми мы засыпали на инструментах,
и только при приближающемся стуке каблуков проверяющей учительницы, мы
вскакивали и начинали играть. И обязательно произведение надо было играть с
середины. С начала нельзя ни в коем случае – она же сразу всё поймёт.

АТ: А у нас был смотрящий,
который стоял у окна, и вовремя давал всем сигнал, и мы начинали пилить.

 

ЖА:  Да, мастерство просто так с неба
не сваливается.

ЛВ:  Вот это-то меня и вдохновляет. Поэтому я и
сроднилась с Трио Волатински. На сцене то, что мы делаем  – это развлекательный жанр.  Наша цель – чтобы публика, которая пришла на
концерт, прежде всего, получила удовольствие. 
И, конечно, чтобы эти девять часов работы никому не были заметны.  Чтобы оно выглядело легко. Как я люблю
говорить – быстро, весело и не по тем нотам. Чтобы были и импровизации, и
шутки, чтобы была непосредственная связь с публикой.  А тот факт, что каждый из нас получил
классическое образование в лучших консерваториях мира, оттиск этого в нашем
исполнении всегда слышен. Есть ещё порох в пороховницах!

АТ: Мне вспомнился интересный
случай. Когда мы поехали первый раз на национальный фольклорный фестиваль в
Канберру, мы как раз только-только записали компакт-диск «Тройка». И ещё сомневались,
брать его с собой или не стоит, думали, кому это там будет интересно? Но на
всякий случай прихватили ящик. И к нашему огромному удивлению этот ящик
разлетелся буквально за считанные минуты. И тогда я понял, что есть люди,
которые нашу музыку любят и понимают.

ЛВ: Мне хочется верить, что у
нашего трио потенциал в том, что мы адресованы для разных слоёв публики.  Те неискушённые зрители, которые приходит на
наши концерты отдохнуть душой, развлечься и получить удовольствие от красивых
мелодий, почувствуют нашу лёгкую подачу. В то же время искушённая публика,
которая хочет увидеть хорошую профессиональную форму, необычные
комбинации,  технику исполнения и
безупречное владение инструментом, она, безусловно, это получит.

 

ЖА:  Я не сомневаюсь, что очень
многие будут рады вашему возвращению на сцену после достаточно долгого
перерыва.

ЛВ:  Перерыв сложился естественным способом.
Стивен увлёкся написанием диссертации по композиции. Потом он был безумно занят
– с подачи Владимира Ашкенази, нашего бывшего дирижёра Сиднейского
симфонического оркестра,  его начали
приглашать в симфонические оркестры Гонконга, Сингапура, других стран. Анатолий
тоже был занят. Он всегда нарасхват.  Я
не знаю ни одного джазового сиднейского музыканта, который не стремился бы с
ним играть.  Сама я была занята
преподаванием и, естественно, своей бессменной игрой в оркестре «Балалайка».
Поэтому на трио у нас просто не оставалось сил. И мы на какое-то время
разошлись.

АТ: А сейчас мы опять
возвращаемся с новыми силами.

ЛВ: Я чувствую, что я скучаю
по нашей программе.  Я очень хочу
записать новый альбом. У нас достаточно материала, мы свежие и вдохновлённые. В
прошлом году мы отметили свой первый юбилей – пять лет. И я надеюсь, что для
нас наступает вторая «пятилетка».  И этот
первый после длительного перерыва концерт в «Камелоте» будет возобновлением
нашей интенсивной гастрольной деятельности.

 

ЖА:  В этом концерте, я знаю,
принимает участие ещё один приглашённый гость. Вернее, гостья. Раскроете
секрет?

АТ: А это не секрет. Мы очень
любим этого гостя приглашать. Это Лариса Ковальчук, о которой мы уже говорили
раньше.  Бандуристка и певица. Шикарное
классическое сопрано.  Лариса закончила
Киевскую консерваторию по классу вокала и бандуры, а потом уже в Сиднейской
консерватории, получила специальность Магистра преподавания музыки (Master of
music teaching). Она, как никто лучше, вписывается в наш коллектив. Мы всегда с
удовольствием с ней работаем.

ЛВ: Мы втроём – Анатолий,
Стивен и я — инструменталисты, и тот факт, что Лариса поёт, позволяет нам
развлечь и ту часть публики, которая хотела бы услышать вокал тоже. Те песни,
которые поёт Лариса, больше нигде и никогда не услышишь. Это уникальный
украинский фольклор, древний фольклор. И то, как деликатно и с каким уважением
и профессионализмом Лариса его исполняет, какие потрясающие аранжировки она
делает  для своей бандуры, это дорогого
стоит.

 

ЖА:  Многие, я думаю, помнят, что
Лариса принимала участие в нескольких благотворительных концертах , которые мы
проводили в «Камелоте». Каждый раз публика встречала её бурными овациями.

АТ:  Её нельзя не любить. Я сама не перестаю
поражаться, насколько она владеет и голосом, и инструментом.  И мы очень рады, что она примет участие в
нашем концерте.

 

ЖА:  Программа обещает быть
насыщенной и интересной.  Ждём с
нетерпением!

ЛВ: Представляете? Добавить к
нашим… мммм…. 78… 10… 4… ещё 65 Ларисиных струн! Это будет незабываемо!  Приходите, мы с огромным удовольствием для вас
поиграем.

 

А от себя я лишь добавлю: для
артистов, даже самых именитых, возвращаться на сцену после долгого перерыва,
это всё равно, что начинать с нуля. Давайте и мы поддержим этих талантливых
музыкантов и пожелаем им новых творческих успехов.

 

Мы ждём вас на концерте в
воскресенье, 21-го июня, в музыкальной гостиной «Камелот» по адресу: 19
Marrickville Rd, Marrickville.

Начало в 18.30.

Справки по телефону 0416 109
291.

 

 

Транскрипция интервью любезно предоставлена Русским Радио Австралии ©