шаблоны wordpress.

Тайна вклада

В знаменитой Фанагории российские археологи нашли амфору, полную античных монет. Клад позволит ученым узнать самые сокровенные тайны античной экономики — от темпов роста ВВП до масштабов инфляции и размеров коррупции


altПочти четыре
тысячи статеров — монет, отчеканенных в III веке нашей эры, обнаружили в
глиняной амфоре сотрудники Фанагорийской экспедиции РАН, ведущие раскопки на
территории одной из двух столиц некогда могущественного Боспорского царства.
Находка, сделанная совершенно случайно, стала настоящим сюрпризом для
исследователей. Как рассказал «Итогам» руководитель экспедиции, доктор
исторических наук, заведующий отделом классической археологии Института
археологии РАН Владимир Кузнецов, амфору с монетами обнаружили в некрополе: «Мы
нашли массу могил, склепы и совершенно неожиданно — клад, что является по
большому счету нонсенсом, ведь ценности обычно находят на территории бывших
городов, но кому пришло в голову прятать деньги на кладбище?»

По признанию
специалистов, это самый большой античный клад для данной эпохи, аналогов
которому в мире просто нет. «До сих пор самым крупным считался Тиритакский,
найденный в 1937 году. В нем было 2093 монеты. Нынешний — крупнейший, —
восхищенно подтвердил нам декан исторического факультета Магнитогорского
государственного университета, доктор исторических наук Михаил Абрамзон,
который работает в экспедиции в качестве нумизмата. — Поскольку это очень
крупный клад, думаю, у нас впереди много открытий, в том числе и сенсационных».

 

Двуличный
клад

Самые ранние
из найденных монет датируются 238 годом нашей эры, временем, когда Боспорским
царством правил Ининфимей. «Время чеканки самой поздней монеты мы еще не знаем,
но уже при первом знакомстве встречали много монет редких годов выпуска эпохи
царей Форсанза (253—254 годы нашей эры), Тейрана (266, 275—278 годы нашей
эры)», — говорит Абрамзон. На монетах на аверсе отчеканен профиль боспорского
царя, а на реверсе — профиль римского кесаря. Почему так получилось? У
специалистов есть довольно логичное объяснение. Дело в том, что с момента
освоения греками Фанагории и территории Боспорского царства им все время
приходилось сталкиваться с местными племенами. Поначалу грекам удавалось с ними
договариваться, но начиная с I века нашей эры возникало все больше и больше военных
конфликтов со скифами, потом с сарматами и савроматами. Греческие государства
слабели, античная цивилизация катилась к своему закату. Упадок проявлялся в том
числе в спаде темпов экономического развития и, как следствие, в военной
слабости. Но боспорские цари, в том числе Рескупорид V, профиль которого
отчеканен на одной из найденных монет, и его предшественники, были вынуждены
воевать с варварами за территорию. Исход войн был разным. Греки то побеждали,
то проигрывали. Рим же в первые века нашей эры стремился не просто расширить
свои владения, но и создать так называемый санитарный кордон по периметру своих
границ. То есть сплотить дружественные Риму государства, чтобы между собственно
империей и враждебными государствами образовался буфер, который гасил бы
агрессию воинственных варваров. Римляне действовали при помощи своего любимого
метода кнута и пряника. С одной стороны, воздействовали на правителей буферных
царств с позиции силы, угрожая ввести на их территории приграничные легионы. С
другой — за лояльность платили деньги, способствуя воцарению властителей,
дружественных Риму. Так создавалась союзническая ось, которая сдерживала натиск
варваров по всему периметру империи.

Естественно,
в эту ось угодило и Боспорское царство, прикрывавшее Рим с востока. «Если в VI
веке до нашей эры это была самая настоящая греческая цивилизация, то потом ее
черты проявлялись все меньше и меньше: варварский элемент все время оказывал
влияние», — говорит Кузнецов. В итоге богатейшее царство, которое занимало
территорию Керченского и Таманского полуостровов со столицами в Пантикапее и
Фанагории, в определенный момент склонилось перед Римом и стало одним из
буферных государств. Оно начало получать деньги и военную поддержку от империи,
при этом каждого кандидата на престол римляне обязательно проверяли на
лояльность. Боспорский царь ездил на смотрины в Рим и доказывал, что он «друг
римского народа». Такой была официальная формулировка. Римляне юридически
подтверждали его право на престол. Поэтому-то боспорский царь чеканил на
лицевой стороне монет свой портрет, а на обороте — римского императора, который
являлся гарантом его прав.

Престолонаследие
в те времена нередко было весьма запутанным, и этот клубок, как ни удивительно,
помогают распутывать древние монеты. Михаил Абрамзон практически не
сомневается, что когда очистит все найденные статеры, разложит их по годам, по
царям, штемпелям (лицевые и оборотные стороны), тогда-то и начнется время
исторических открытий. Нередко подобные клады позволяют ученым уточнять даты
правления царей, а иногда — извлекать на свет божий потерянные страницы
истории. Подчас в руки ученых попадают монеты с портретом конкретного
правителя, но с датами, не укладывающимися в ранее известные рамки его
царствования. И тогда приходится переписывать политическую историю. Например,
несколько лет назад археологи нашли боспорский клад, в котором содержались
монеты с именами царей, правивших в одни и те же годы. Так археологи узнали,
что, к примеру, Рескупорид V не мог править в одиночку из-за нашествий варваров
и был вынужден назначать соправителей, которые правили теми или иными частями
Боспора. «Мы установили, что в определенном году одновременно правили два царя,
которые вдвоем тоже не справлялись, и Рескупорид взял третьего, а к концу
правления — и четвертого. Этим клады и ценны. Я думаю, что с найденным будет та
же история», — говорит Михаил Абрамзон.

 

Античная
инфляция

Из чего
сделаны монеты? Уже известно, что чуть более сотни отчеканены из чистого
серебра и так называемого электра — более дорогого сплава, который включал
четыре части золота, одну часть серебра и небольшой процент меди. Однако
большинство монет сделаны из очень скверного биллона — смеси серебра с медью.
Причем чем позже монета была отчеканена, тем она «чернее», что на жаргоне нумизматов
означает плохое качество металла. Эта информация как раз и определяет основную
ценность находки. Она поможет восстановить экономическую и политическую историю
Фанагории в рамках времени датировки монет. Для опытного нумизмата это не
составит труда. «Государство ухудшало качество монет из-за того, что часто
включало «печатный станок», — рассказывает Михаил Абрамзон. — В связи с атаками
варваров состояние экономики было очень напряженным. Приходилось в большом
количестве чеканить деньги на вооружение войска. Серебра не хватало». В кладе
есть монеты с греческими буквами, обозначающими 10 и 20. Это значит, что статер
достоинством в 10 единиц власти из-за нехватки металла повторно прогнали через
«станок» и выбили другой, в два раза больший номинал.

Ученые предполагают,
что год чеканки последней монеты сообщит им, когда клад был зарыт. «Вероятно,
это произошло на рубеже времен, когда античная цивилизация рухнула, попросту
перестала существовать», — полагает Кузнецов. Скорее всего, самая поздняя
монета в кладе будет совпадать с каким-нибудь очередным нашествием варваров. Их
даты примерно известны, поэтому ученые смогут предположить, почему деньги
оказались в земле. Ведь просто так зарывать их не было смысла. В Фанагории
существовало подобие современных банков, которые брали деньги под процент. В
конце концов их можно было вложить в дело: Боспорское царство очень активно
вело торговлю со Средиземноморьем.

Пока
остается интригой, кто и по какой причине спрятал такие огромные деньги. Для
Боспорского царства четыре тысячи статеров были на самом деле царским
богатством. По словам Владимира Кузнецова, «обычные клады того времени — это
несколько десятков, сотен монет, в редких случаях — чуть больше тысячи, но клад
в четыре тысячи монет — это абсолютный эксклюзив».

Владимир
Кузнецов предполагает, что кто-то в минуту опасности спрятал клад на могиле
своего родственника: «Зная о надгробном камне, под которым похоронены отец или
мать, человек мог при наступлении врагов зарыть там деньги, чтобы потом
гарантированно их найти». Но вот кто закопал этот клад?

Историки
выдвигают несколько версий. Самая простая: владельцем сокровищ был какой-то
очень богатый боспорянин. Есть также предположение, что это могла быть
городская казна или казна какого-нибудь войска. Немалые средства могли принадлежать
и некоему сообществу, например жрецам. По словам Владимира Кузнецова, в
Фанагории было много храмов и святилищ, которые помимо религиозной выполняли
массу других функций, в том числе и финансовую, занимаясь ростовщичеством.
Фанагорийцы приносили в дар храмам разнообразные предметы — украшения,
драгоценности, дорогие ткани. Нормальной практикой считалось приносить в дар
какому-либо богу монеты. При этом ценностям велся строжайший учет. И несмотря
на то что они хранились за стенами храма в специальной сокровищнице под
охраной, в момент опасности их все равно старались прятать понадежнее.

Но если
человек, спрятавший клад, не забрал его обратно, значит, случилось что-то
непоправимое — либо его убили, либо угнали в рабство. Ведь история Боспорского
царства на этом не закончилась. Оно просуществовало еще как минимум 50 лет:
самые поздние монеты этого царства были отчеканены в 342 году. Возможно,
владелец клада или тот, кто его спрятал, был еще жив к тому моменту, но в силу
определенных обстоятельств не мог забрать богатство. Однако об этом клад вряд
ли расскажет.

Что же
касается стоимости найденных монет, то специалисты затрудняются ее оценить.
Чисто гипотетически такой клад мог бы стоить несколько миллионов рублей, если,
конечно, среди монет не окажется какой-нибудь уникальной, единственной в своем
роде. А это вполне может быть, ведь большую часть клада еще не успели
обработать: на чистку одной монеты уходит много времени. Владимир Кузнецов
приводит такой пример: недавно на аукционе в Нью-Йорке золотой боспорский
статер ушел с молотка за 3 миллиона 250 тысяч долларов. Так что находка может в
итоге получить баснословную цену, хотя продавать ее, естественно, никто не
собирается. Все найденное займет место в одном из исторических музеев страны.

Фото: Андрей Замахин