шаблоны wordpress.

Возвращение строптивых

altС детства я мечтала учиться за рубежом, а два года назад поехала во Французскую бизнес-школу UCP Europe в Париж. У меня была такая возможность, потому что НИЦ ВШЭ, который я заканчивала, имеет двустороннюю договоренность с этой школой. В целом Франция мне понравилась. Французы умеют радоваться жизни, никуда не торопятся, ценят каждую минуту. Русские, на мой взгляд, так не могут. Мы постоянно в движении в поисках денег или досуга. Но зато мы более отзывчивый народ.

Мир, переживающий кризис, оказывается порой негостеприимным даже для самых
энергичных россиян. Многие из тех, кто решительно уехал за рубеж в поисках
удачи, возвращаются домой

 

Мария Москаленко, менеджер спецпроектов, СТС Медиа, 22 года:

«В Москве проще построить карьеру»

 

С детства я мечтала учиться за рубежом, а два года назад поехала во
Французскую бизнес-школу UCP Europe в Париж. У меня была такая возможность,
потому что НИЦ ВШЭ, который я заканчивала, имеет двустороннюю договоренность с
этой школой. В целом Франция мне понравилась. Французы умеют радоваться жизни,
никуда не торопятся, ценят каждую минуту. Русские, на мой взгляд, так не могут.
Мы постоянно в движении в поисках денег или досуга. Но зато мы более отзывчивый
народ. Если у нас на вечеринке кто-то переберет, его обязательно довезут до
дома или хотя бы вызовут такси. Во Франции бедолагу в лучшем случае вынесут и
положат на скамейку, но обязательно позвонят утром. Во время учебы я
стажировалась в Chanel, и даже был вариант там остаться жить и работать. Но в
Москве, как мне кажется, проще построить карьеру. Во Франции никто из приезжих,
каким бы умным он ни был, не получит работу, если на нее претендует француз. А
для того чтобы тебя повысили, нужно отработать минимум пять лет на одной
должности.

 

Оксана Руденок, преподаватель иностранных языков МГУ, 58 лет:

«Сын решил учиться в России»

 

В конце 1990-х годов, в жуткое время дефолтов и нестабильности, я решила
уехать поработать за границу. Так мы с сыном перебрались в Геную, где я
преподавала русский язык в университете. Больше всего меня удивило большое
количество пенсионеров, получающих высшее образование, кстати, именно они были
моими лучшими учениками. С ними я до сих пор общаюсь. В Италии преподаватель
вуза — это статус, к тебе все обращаются «сеньора профессоресса»,
подчеркивая свое уважение. Несмотря на то что моя зарплата была ниже зарплаты
итальянцев на аналогичной должности, мне ее хватало на то, чтобы снимать
квартиру, нормально жить и отдыхать. Когда мой сын окончил школу и решил
учиться в России, мы вернулись. Как я убедилась, с моими студентами в России
мне намного интереснее, и это явный плюс моего возвращения.

 

Сергей Буров, учредитель и директор центра иностранных языков FRITES, 29
лет:

«Работать лучше здесь, отдыхать там»

 

Два года назад я ездил работать на юг Италии в Калабрию. Я помогал одному
русскому бизнесмену организовывать агентство по аренде яхт и серфинга, выступал
в качестве специалиста в налаживании контактов. За полгода нам все-таки удалось
открыть бизнес. Сейчас от русских туристов, привыкших тратить большие деньги на
отдых даже во время кризиса, отбоя нет. Когда дело было сделано, я стал думать:
возвращаться или продлить визу и искать новую работу в Италии? Там с работой
очень трудно не только приезжим, но и местным. А здесь еще до «итальянской
командировки» я начал организовывать центр иностранных языков, поэтому
решил: вернуться и доделать начатое дома перспективнее, чем затевать что-то за
границей. Тем более в России — мой дом и семья. По своему опыту хочу сказать,
что зарабатывать деньги интереснее и легче в Москве, где более платежеспособное
население. Но тратить их приятнее там, наслаждаясь солнышком, морем и местной
кухней.

 

Светлана Райтман, пенсионерка, 66 лет:

«Я была счастлива вернуться в Россию»

 

В 1993 году я с мужем и двухгодовалым сыном эмигрировала в Германию. Первый
год в Германии был сложным, я сидела с ребенком, а муж без знания языка не мог
найти себе работу, поэтому мы жили на пособия. Чувствовала себя ужасно, не понимала,
как здоровый человек может жить на подачки? Но все равно я очень благодарна
немецкому народу за эту материальную помощь, которую они называют «на хлеб
и мыло», но по факту с нее можно было даже отложить на путешествие. Со
временем мы познакомились со многими нашими соотечественниками и вместе открыли
русский магазин «Москва» на центральной улице города. Но за все эти
годы я так и не адаптировалась, многое в образе жизни немцев мне казалось
диким. Например, там считается естественным отдать пожилых родителей в дом
престарелых. Теперь мы вернулись. Я была счастлива приехать в Россию,
встретиться с друзьями и родственниками.

 

Антон Гуменский, преподаватель теории коммуникаций МГИМО, 34 года:

«Я не хотел превращаться в мигранта»

 

Я работал в торговом представительстве Российской Федерации в Дании три
года, занимался анализом датского рынка, а также выполнял ряд дипломатических
функций. Мне приходилось много общаться с датчанами, это очень закрытые люди.
Со мной они шли на контакт только потому, что у меня был дипломатический
статус. Но мигрантов здесь, как и в любой другой моноэтнической стране, не
любят. Я завел много полезных знакомств, которые помогли бы мне остаться там
после окончания договора с торгпредством. Однако если бы я перешел к ним на
работу, то превратился бы в мигранта и мой социальный статус резко упал. Мне
этого не хотелось. Бесконечно продолжать договор с торгпредством невозможно. К
тому же я понял, что хочу заниматься другой наукой — коммуникациями. А в Дании
мог остаться работать только в сфере экономики. Так что я вернулся домой.
Сейчас я занимаюсь любимым делом, меня окружают близкие люди, по которым я
очень скучал.

 

Марина Баталова, менеджер проектов, финансовая группа «Лайф», 23
года:

«Выпускнику в Москве найти работу легче»

 

В 2010 году я окончила экономический факультет МГУ и решила поехать учиться
в магистратуру за границу. Я выбрала австралийский Мельбурн, меня всегда манила
мысль о серфинге. Там меня очень хорошо встретили. У меня появилось много новых
друзей.

Потом я стала понимать, что жизнь в Австралии, медленная и тихая, не по
мне. После шести вечера улицы вымирали, а на меня нападала хандра и тоска по
динамичной Москве. Со временем я поняла, что то, что мы ругали дома, издалека
кажется вполне терпимым, а мифы о заграничной жизни, наоборот, развеиваются.
Чего стоит хотя бы австралийская скорая помощь, которая может ехать к клиенту
час, при этом с него потом еще и берут деньги за вызов. Решение вернуться
пришло после попыток устроиться на стажировку в местную компанию. Это оказалось
очень сложно. В конкуренции за рабочее место, если ты приезжий, тебе нужно в
сто раз быть лучше местного жителя. И я вернулась. Все-таки в Москве устроиться
на работу гораздо проще.