шаблоны wordpress.

СОФЬЯ ПОТОЦКАЯ

altЭту женщину необыкновенной красоты продавали и покупали в её жизни не один раз. Но в отличие от безгласных рабынь, она совершала эти сделки по собственному разумению и на собственных условиях, всегда выговаривая себе взамен на красоту и любовь — свободу, власть и богатство.
Впервые на сцене истории наша героиня появилась в 1778 году. Тогда посол польского короля Станислава Августа пан Лясопольский, посетив один из базаров в Турции, обратил внимание на бедную гречанку, расхваливающую свой товар. А продавала она, как выяснилось, двух собственных дочерей. Одной из них была Софья, которая была весьма юна. Второй — её старшая сестра.
Обе худенькие, с большими грустными глазами лани, в рваных платьицах и со спадающими на лицо темными спутанными локонами. Несмотря на запущенное до невозможности состояние и изможденный вид, девочки послу сразу понравились, их с выгодой можно было позже перепродать хотя бы тому же Августу, который славился своей охотой до любовных утех. Тем более, что и цена была невелика, хозяйка просила за замухрышек всего несколько золотых. Лясопольский бросил женщине несколько монет и увёл девчушек за собой. Несчастные пленницы проделали трудный путь.

Эту женщину необыкновенной красоты
продавали и покупали в её жизни не один раз. Но в отличие от безгласных рабынь,
она совершала эти сделки по собственному разумению и на собственных условиях,
всегда выговаривая себе взамен на красоту и любовь — свободу, власть и
богатство.

Впервые на сцене истории наша героиня
появилась в 1778 году. Тогда посол польского короля Станислава Августа пан
Лясопольский, посетив один из базаров в Турции, обратил внимание на бедную
гречанку, расхваливающую свой товар. А продавала она, как выяснилось, двух
собственных дочерей. Одной из них была Софья, которая была весьма юна. Второй —
её старшая сестра.

Обе худенькие, с большими грустными
глазами лани, в рваных платьицах и со спадающими на лицо темными спутанными локонами.
Несмотря на запущенное до невозможности состояние и изможденный вид, девочки
послу сразу понравились, их с выгодой можно было позже перепродать хотя бы тому
же Августу, который славился своей охотой до любовных утех. Тем более, что и
цена была невелика, хозяйка просила за замухрышек всего несколько золотых.
Лясопольский бросил женщине несколько монет и увёл девчушек за собой.
Несчастные пленницы проделали трудный путь.



На корабле, что вёз их через Чёрное море,
с живым товаром обращались не очень бережно, да и длительный переезд через
ухабистые дороги чуть было не подорвал их здоровье. Чтобы дать путницам хоть
немного передохнуть, польский посол остановился по дороге в Каменец-Подольской
пограничной крепости. Здесь-то и произошло чудо, полностью изменившее судьбу
Софьи. Юных гречанок увидел сын коменданта крепости майор Иосиф Витт. И так они
ему понравились, что он без пререканий выложил затребованную за них
Лясопольским сумму — тысячу червонцев. Старшая из красавиц покорно стала
любовницей майора, а от второй – Софьи — юноша за свои же собственные деньги
получил лишь решительный отказ и предложение взять её в законные супруги.
Условие беспрецедентное, поскольку ставила его раба, маленькая нищенка без
рода, без положения в обществе, без прав. Зато с красотой Прекрасной Елены. Это
и была первая сделка Софьи.

17 июня 1779 года майор обвенчался с ней.
Доводы разума, общественное мнение и воля родителей оказались слабее, чем
любовь к столь прекрасному созданию! Старый комендант, не дававший вначале
согласия на этот брак, познакомившись с гречанкой поближе, всё-таки изменил
своё мнение. Девушка сразила его не столько обаянием, сколько не по годам
разумными речами. Но вот на матушку майора её чары не подействовали — та
попросту скончалась, узнав на ком женился её сын. О старшей сестре Софьи тоже
не забыли.

Во время одного из визитов в
Каменец-Подольский её приметил турецкий паша, и она с радостью согласилась
выйти за него замуж. Свой медовый месяц майор Витт и Софья провели в Париже.
Этот блистательный город с его балами, беседками любви, страстным шепотом,
бесконечными признаниями и откровенными предложениями — обольщал её, манил и,
главное, обещал успех. Он, по сути, дарил Софье все будущие победы, потому что
здесь она окончательно поняла силу и власть своей неземной красоты. Об этом
говорили ей восхищённые взоры французов, которые были обращены не к богатым
нарядам, их у неё ещё не было, а лишь к её чертам.

Роскошь Парижа не заслонила, не обесценила
их, а только подчеркнула их красоту, огранив её, как драгоценный камень.
Тогда-то красавица, осознав свою власть над миром мужчин, поняла, что теперь
больше всего ей нужна свобода. Именно там, в Париже Софья стала, что
называется, светской дамой. На неё обратили внимание граф Прованский,
впоследствии король Людовик XVIII, и молодой граф д’Артуа, будущий король Карл
X. Во время путешествия по Европе в 1781 году она познакомилась в Берлине с
королём Пруссии Фридрихом II; в курортном городе Спа проводила время с
австрийским императором Иосифом II; в Малом Трианоне беседовала с королевой
Франции Марией Антуанеттой. Но сказка рано или поздно всегда кончается.
Вернувшись в 1785 году в жалкую по сравнению с европейской роскошью
Каменец-Подольскую крепость, Софья полностью посвятила себя семье. Вскоре у
молодой пары родился сын Иван, потом ещё один, а ещё чуть позже умер старый
комендант, и молодому майору пришлось занять его место.

Отныне дела не позволяли ему часто бывать
дома, и Софья начала скучать. Скучать по роскоши, по головокружительным балам и
статным кавалерам. Но Париж был далеко, и гораздо проще было приблизить свою
мечту, отправившись в Петербург. Но предстать перед матушкой-императрицей с
пустыми руками Софье не хотелось. Тогда она отправилась предварительно в
Стамбул, где под каким-то благовидным предлогом испросила аудиенции у
французского посла. Чары девушки полностью захватили разум мужчины. Поражённый
её красотой, он несколько часов мило беседовал с нею, не замечая сказанного. А
его прекрасная собеседница, почти дитя, внимала с невинным видом каждому его
слову и каждое его слово запоминала. Теперь прелестнице было что поднести своей
государыне-императрице. Шаги Софьи на новом для неё поприще оценили — ей были
дарованы земельные угодья. С тех пор жену коменданта Каменец-Подольской
крепости стали часто видеть и.в Стамбуле, и во Львове, при дворе Станислава
Августа. Майор Витт тал было противиться новому занятию супруги, но сам король
отдал приказ возмущённому мужу унять свои претензии. А Софья порхала с места на
место и очень часто оказывалась, как бы сейчас сказали, в «горячих
точках».

Когда она посетила командующего русскими
войсками графа Салтыкова под Хотином, пушки молчали целых три дня, приводя в
негодование Потёмкина. На ратном поле в это время происходила историческая
встреча двух сестёр Софьи и супруги турецкого паши. Именно это обстоятельство и
приостановило войну. Позже, Потёмкин всё же сменил гнев на милость, когда Софья
и его почтила своим визитом. Майора Витт тогда сразу же вызвали из его
Каменец-Подольской крепости и назначили комендантом Херсона. Дополнительно ему
доплачивали за частые отлучки жены из дома. Муж, предоставленный сам себе, ещё
не раз убеждался, что очень выгодно вложил те тысячу червонцев, которые
заплатил когда-то за крошку-гречанку. Поэтому он особо не возражал, когда
узнал, что Софья теперь уже послом от самого Потёмкина тайно отправилась в
Варшаву разузнать о настроениях вечно непокорной польской шляхты, Задание
Потёмкина выло выполнено блистательно. В Варшаве в прекрасную дипломатку
влюбился не кто-нибудь, а сам граф Потоцкий.

О русские политики могли только мечтать:
крупнейший помещик, представитель древнего рода, яростный защитник интересов
независимой Польши. Софья, как оказалось, решила судьбу не только старого
графа, но и его страны, попутно заключив для себя очередную сделку, став ещё
более свободной и богатой. В строгой официальной обстановке Ma федерации
вельможный пан Станислав Феликс Потоцкий подписал акт конфедерации, что передел
границ и ввод русских войск под предлогом поддержания порядка. Польша теряла
свою независимость. На церемонии подписания присутствовала главная виновница
сего исторического события и главная награда пана — его возлюбленная Софья. Вот
так любовь к женщине иногда бывает сильнее любви к Родине. Даже такой тёртый
политик, как Потоцкий, не раздумывая, пожертвовал всем, что имел — положением,
друзьями, богатством. Отныне он уже не мог вернуться в Варшаву» вместе со своей
коханой должен был испытать горечь презрения и изгнания. В роскошном особняке;
в Тульчине, они переживали почти что ссылку, почти что заточение.

Бывшая супруга Потоцкого Юзефина,
урождённая Мнишек, обратилась к Екатерине с жалобой на презренную развратницу.
Императрица для вида попугала Софью монастырём, но на самом деле, помня о её
услугах и войдя в положение влюбленных, дала им приют в Умани. Юзефина ещё
долго не давала развода. Да и майор Витт был упрям. В конечном итоге всё снова
решили деньги. За польские червонцы Витт согласился на развод, а ещё через два
года смерть взяла к себе непреклонную Юзефину, и Потоцкий, таким образом, тоже
оказался свободен. Они обвенчались в 1798 году в маленькой бедной церквушке, почти
без свидетелей и без свадебного пиршества, без гостей и церемоний. Мадам Витт
стала панной Потоцкой — одной из самых богатых женщин России, одной из самых
любимых и одной из самых роковых. Это ей старый граф подарил знаменитый
Софиевский парк в Умани, сделав её имя легендой. Он заложил его ещё в 1796
году. По его приказу из Крыма, из Италии, из тёплых стран привезли прямо с
заморской землёй множество дивных растений, устроили пруды, водопады, гроты и
беседки. Здесь свободно разгуливали ручные олени, бесконечные цветники радовали
глаз, а причудливые камни явились фоном для всей этой ослепительной красоты.

В этом сказочном саду Софья Потоцкая могла
чувствовать себя повелительницей маленького Версаля, Китая, Древней Эллады или
султаншей, сказочной Шахерезадой. Здесь в свой день рождения, в мае 1800 года,
неувядаемо ослепительная тридцатипятилетняя Софья вышла к гостям в костюме
греческой богини Венеры и официально получила в подарок этот роскошный парк. За
50 стихов гимна, воспевающего красоту пани, Потоцкий заплатил поэту 2000
золотых червонцев, едва раза больше, чем некогда майор Витт французскому послу
за замухрышку-гречанку. Граф Потоцкий платил за свою любовь, не считая,
неистово и страстно. Он был готов платить и дальше, но от него потребовалось
нечто большее, чем золото. Да и чем можно было заплатить за такое чувство,
кроме собственной жизни. Граф заплатил и эту цену. Заплатил за то, что его
жена, ясновельможная пани Потоцкая, влюбилась в его собственного пасынка. Софье
было 35, Юрию Потоцкому — 22. Этот юноша стал её первой искренней любовью за
всю нелёгкую жизнь.

Да, именно любовь толкнула Софью в
страстные объятия мужчины, а не возможность вырваться из рабства и бедности. В
тот момент она вряд ли думала о том, что скажут люди, вряд ли принимала в расчёт
мнение горячо любившего её мужа и даже их дети (от Станислава Софья родила трёх
сыновей и дочь) не стали для неё препятствием. Влюблённая до беспамятства
женщина ставила на карту всё. Юрий тоже привык рисковать, он был игрок — в
кутежах, скандалах, картах и в любви, за это и был выдворен из столицы по указу
нового царя Павла. В Уманском дворце, под крылом заботливого и снисходительного
отчима, Юрий поставил на кон… его любовь. Вряд ли Софья и Юрий отдавали себе
отчёт в том, что творят. И вряд ли они ожидали, что их счастье будет оплачено
такой ценой. Сердце старого графа не выдержало, и 28 марта 1805 года Софья
Потоцкая стала обеспеченной вдовой. Что творилось в её женской душе, одержимой
страстями, но благородной и много страдавшей? О чём ей думалось в тот момент?

О том, что она, богатая и красивая
женщина, наконец-то получила самый желанный дар от судьбы взаимную любовь и
именно теперь жизнь её должна была превратиться в настоящую сказку? Увы,
Потоцкий младший оказался азартным игроком. И ради карточной игры он жертвовал
всем. В Уманском дворце день и ночь стоял угар лихого кутежа. Играли в
«фараона», проигрывались имения отца, драгоценности Софьи, наследство
братьев. Всё меркло по сравнению с тем азартом, который Юрий получал от
карточной игры. Очень быстро Софья поняла, что их любовь Юрий тоже
«проиграл». Его уже не удержать, а вместе с ним «фараон»
заберёт и всё имущество. Вновь стать нищей Софье не хотелось. И после четырёх
совместно проведённых лет она, подчиняясь принятому решению, порвала любовь, как
расписку, а некогда любимому человеку поставила условие: отдам долг, спасу от
бесчестия, если уедешь из России, навсегда уйдёшь из моей жизни. Юрию ничего не
оставалось делать, как покориться. Но страсть к картам всё же сгубила его. Он
умер через год, мучимый своими пороками в Париже.

А Софья ещё долгие годы выплачивала его
долги, благодаря в душе старого графа Потоцкого, от которого ей остались в
управление заводы и богатые поместья. Жизнь Софьи с тех пор стала размеренной и
спокойной. Благотворительность заменила страсти, тихие прогулки — светские
балы. Каждый новый день был похож на предыдущий. Всё чаще прекрасная пани
Потоцкая помогала беднякам, крепостные считали её уже не колдуньей и
лиходейкой, погубившей их пана, а доброй благодетельницей.

В последние годы своей жизни она и вовсе
стала затворницей. Чем жила она в это время, с какими мыслями приняла сообщения
врачей о скорой своей кончине, мы вряд ли когда-либо узнаем. Возможно, ей
вспоминалось детство на берегу южного моря, или первый брак в убогой крепости,
начало её восхождения к вершине власти и богатству. Может быть, она думала о
том, как любовь к азартному пасынку сделала её на мгновение счастливой. Или
голос совести заставлял раскаяться в смерти графа, сделавшего её имя легендой.

Смерть пришла за этой необыкновенно мудрой
и красивой женщиной в 1822 году. Ей тогда исполнилось 47 лет. И когда Софья
отправилась в свой последний путь, вдоль всей дороги до самой Умани её люди
жгли высокие костры, освещая дорогу своей госпоже.