шаблоны wordpress.

Юбилей российской государственности – где точка отсчёта?

Всем известно, что 2012-й год официально объявлен 1150-летний юбилей российской государственности.

 За её начало взята летописная дата призвания на Русь варяжского князя Рюрика с братьями – известный рассказ о начале княжеской династии. Потомки Рюрика правили на Руси на протяжении почти семи с половиной веков, и, таким образом, именно от Рюрика идёт непрерывная преемственность верховной власти в нашей стране. История династии тесно связана с историей государства, особенно в монархический период истории. Поэтому в дореволюционной России 862 год считался датой начала Руси, и в 1862 г. праздновался 1000-летний юбилей, ознаменовавшийся, как известно, открытием великолепного памятника в Новгороде. Сейчас, конечно, нельзя говорить о создании государства как о каком-то одномоментном событии (да и в XIX веке так уже не думали). Тем не менее, наличие какой-то отправной точки необходимо. 862 год идеально подходит для этого. Начиная с Рюрика мы можем проследить непрерывную цепочку правителей России, сменявших друг друга. Генеалогия скрепляет хронологию, и эта хронология становится хребтом истории России. В то же время, закономерное возвращение фигуры Рюрика и даты 862 год как одной из основополагающих дат русской истории в общественно-культурный контекст, может всколыхнуть старые споры вокруг т.н. норманской теории или варяжского вопроса, который на протяжении долгого времени поистине был проклятым вопросом русской историографии.
Здесь сразу нужно сказать, что в исторической науке этот вопрос совершенно неактуален ещё с конца XIX века. В настоящей науке никаких споров по этому поводу давно нет, основные моменты в целом совершенно ясны и у подавляющего большинства учёных сомнений не вызывают. Между тем, положения, разделяемые историческим сообществом, увы, остаются малоизвестны более-менее ширкой публике, продолжающей «подпитываться» всякими мифами и домыслами. Каковы же эти положения?
Как известно, Рюрика и его братьев русские летописи называют варягами. Слово варяг появилось, по всей видимости, только на рубеже X–XI в. Впервые оно зафиксировано в конце 1020-х гг. в произведении великого учёного-энциклопедиста арабского мира ал-Бируни. Варягами (или варангами, прототип русского слова варяг) назывались воины-скандинавы, которые служили наёмниками в византийском императорском войске. Само слово восходит к скандинавскому корню «вар-», что означает «обет» или «клятва». Иными словами, варяги – это те, кто давал клятву верности при поступлении на службу. Во второй половине XI – начале XII в., когда началось русское летописание, слово «варяги» было хорошо известно как обозначение скандинавов, находившихся в Восточной Европе. Поэтому оно и было перенесено летописцем на «варягов» IX в., в т.ч. и на Рюрика с братьями. Сами же они варягами себя не называли.
Каково же было их самоназвание? Сейчас мало сомнений в том, что эти «варяги» именовали себя росами, т.е. русью (в восточнославянском варианте этого слова). Впервые название «русь», а именно в форме «рос», зафиксировано в письменных источниках в 839 г. Важно подчеркнуть, что науке неизвестны НИКАКИЕ более ранние абсолютно надёжные случаи употребления этого слова. Слово «рос» встречается в известии латиноязычных Бертинских анналов, официальной «летописи» Франкского государства, о том, что к сыну Карла Великого императору Людовику Благочестивому 18 мая 839 г. (это первая точно известная дата русской истории) прибыло посольство от византийского императора. Вместе с посольством прибыли также некие люди, которые называли себя, т.е. свой народ росами, а своего правителя «хаканом». Они пришли в Византию с мирными целями, но обратно возвращаться тем же путём не решились, и попросили византийского императора отправить их к Людовику, чтобы через Европу вернуться домой. Людовик Благочестивый заподозрил неладное, провёл расследование и выяснил, что эти росы на самом деле принадлежат к народу шведов (дальнейшая их судьба неизвестна). Уже в этом сообщении видна связь росов со скандинавами, подтверждаемая как многими другими зарубежными источниками, так и русскими летописями, однозначно утверждающими, что и само слово «русь» имеет не местное, славянское, а «варяжское» происхождение. По поводу этого слова высказывались разные гипотезы. Но одно можно сказать абсолютно точно – популярная когда-то точка зрения о связи названия «Русь» с названием одного из притоков Днепра, реки «Рось», абсолютно несостоятельна. Наиболее аргументированной в настоящий омент является гипотеза о скандинавском происхождении этого слова, в основе которого лежал, вероятно, древнегерманский корень в значении «гребля на речных судах». Росами называли себя скандинавы, отправлявшиеся в Восточную Европу, пути по которой проходили по рекам (викингами именовали они себя в морских плаваниях на Западе). Это самонзвание и зафиксировано со слов самих росов в Бертинских анналах. В финских языках, а финно-угорские племена занимали огромные территории на севере, в т.ч. и на севере будущей Руси, это слово приобрело форму «руотси». В финском и эстонском языках до сих пор так называют шведов. Через финское посредничество слово пришло к восточным славянам, где приняло форму «русь». Оно служило для обозначения тех самых летописных «варягов». А поскольку первые князья-Рюриковичи и их дружина были скандинавской «русью», то это слово затем стало употребляться и для обощённого наименования подвластных им территорий и в конечном итоге превратилось в название государства.
Но если название Русь и первые русские князья, включая Рюрика, были иноземного, а не славянского происхождения, значит ли это, что именно они были создателями русского государства (на что сами славяне, если понимать норманскую теорию примитивно-буквально, якобы, были неспособны)? Так рассуждать можно было только тогда, когда создание государства мыслилось как результат деятельности конкретных людей, а его происхождение напрямую связывалось с происхождением правящей династии. Понятно, что такой взгляд мог существовать, например, ещё в XVIII веке, но никак не в XX и, тем более, в XXI-м. Отсюда и корень всех дискуссий вокруг норманской теории, всегда имевших идеологическую и политическую окраску. В 1749 г. начало публичному обсуждению этого вопроса было положено спором М.В. Ломоносова и Г.-Ф. Миллера. Если Миллер, путём научного исследования источников, пришёл к выводу о скандинавском происхождении варягов, то Ломоносов, на волне «русофильского» патриотизма начального периода правления Елизаветы Петровны отстаивал их древнее, славянское происхождение, объединяя в соответствии с методами «наивной» лингвистики внешне схожие, но разные по происхождению названия – русы и пруссы, варяги и вагры (одно из западнославянских балтийских племён), росы и роксоланы (одно из ираноязычных племён Причерноморья). История руси искусственно удревнялась, что вполне было в русле тогдашних учёных штудий, кажущихся теперь совершенно наивными, но отвечавшими определённым идеологическим воззрениям. Второй виток дискуссий пришёлся на вторую половину XIX в., эпоху «Великих реформ», когда открывшаяся свобода раскрепостила многие умы, а 1000-летний юбилей подстегнул интерес к истокам. Этот виток ознаменовался публичным диспутом М.П. Погодина с Н.И. Костомаровым (отстаивавшим мнение о литовском (!) происхождении варягов) в 1860 г. и изданием книги С.А. Гедеонова «Варяги и Русь». Гедеонов доказывал западнославянскую природу варягов (от тех самых балтийских славян, живших на южном побережье, территории нынешней Германии). Его книга подтолкнула научное исследование вопроса, показав «проблемные точки» норманской гипотезы. Но к началу XX в., когда наука достигла определённых высот и в источниковедческой, и в лингвистической, и в текстологической, и в археологической (а раскопки показали широкое присутствие скандинавов на Руси в IX-X вв., причём не просто присутствие, а их жизнь здесь) проработке вопроса, спор о варягах утратил всякую актуальность. Он был возрождён только в советский период, особенно в послевоенный, и опять-таки имел чисто идеологическую подоплёку. Официальный антинорманизм продержался в советской науке практически до конца 1980-х гг., и несмотря на большие успехи археологии, о чём свидетельствовала третья околоваряжская дискуссия 1965 г. между И.П. Шаскольским и Л.С. Клейном, присутствие варягов на Руси, если и не отрицалось, то во всяком случае считалось незначительным (не говоря уже о фантастических гипотезах происхождения слова «русь»).
Сейчас ясно, что от этнического происхождения династии и какой-то части элиты происхождение самой государственности не зависит. Варяги-скандинавы действительно были на Руси, по крайней мере, с середины VIII в. Они были воинами и торговцами, о чём свидетельствуют взаимные заимствования в языках. Скандинавской была и сама династия Рюриковичей. Имя Рюрик – это Хрёрек, состоящее из двух скандинавских корней «слава» и «могущество», т.е. буквально «славный могуществом». Скандинавские имена носили Трувор, Аскольд, Дир, Олег, Игорь и Ольга. Варяги сыграли важную роль в создании древнерусского государства. Но считать именно их создателями Древней Руси и невозможно, и нелепо. Русь рождалась во взаимодействии различных племён. Центральное место на севере принадлежало славянам (ильменские словене, кривичи) и финно-уграм (чудь, меря, весь), на юге – полянам. А то, что племена на севере обратились к скандинавам, как к «третьей» силе, пригласив Рюрика на княжение, было вполне закономерным решением в сложившейся ситуации внутренних распрей. И такие примеры известны в странах Европы. То, что династия была иноземной (быстро, впрочем, славянизировавшейся), показывает лишь открытость тогдашней «Руси», где только-только формировались центры государственности и по территории которой проходили важнейшие торговые пути, связывавшие северную Европу с Византией и странами Востока. А иноземное происхождение самого названия «Русь» и вовсе неудивительно, хотя бы в контексте многих других подобных случаев (так, название славянского народа «болгары» также не исконно славянское, а тюркское). Главное в другом, на землях восточных славян в IX веке возникло Русское государство, важной вехой в начальной истории которого был 862 год. И этот год вполне можно считать условной точкой отсчёта в истории российской государственности.