шаблоны wordpress.

Американские ценности — вот причина хаоса в мире

altЧто пошло не так? Ирак неуправляем. «Исламское государство Ирака и Леванта» только что объявило о создании нового халифата. Президентские выборы в Афганистане вызывают споры и становятся все более отталкивающими. Ядерные переговоры с Ираном продвигаются медленно, а их противники изобретают все новые уловки для полного срыва переговорного процесса. На Украине неразбериха, и объявленное там прекращение огня просто развалилось. Китай продолжает толкаться своими острыми локтями. Япония проявляет все большую воинственность. А Британия близка к тому, чтобы выйти из Евросоюза. Я могу продолжать, но вам в таком случае может не хватить антидепрессантов.

Почему попытки распространения демократии, либерализма и прав человека
всегда вызывают негативные последствия.

Что пошло не так? Ирак неуправляем. «Исламское государство Ирака и Леванта»
только что объявило о создании
нового халифата. Президентские выборы в
Афганистане вызывают споры и становятся все более отталкивающими. Ядерные
переговоры с Ираном продвигаются медленно, а их противники изобретают все
новые уловки для полного срыва переговорного процесса. На Украине неразбериха, и
объявленное там прекращение огня просто развалилось. Китай продолжает толкаться
своими острыми локтями. Япония проявляет все большую воинственность. А Британия
близка к тому, чтобы выйти из Евросоюза. Я могу продолжать, но вам в таком
случае может не хватить антидепрессантов.

Вот такой он, «новый мировой порядок», провозглашенный
президентом Джорджем Бушем-старшим в бурные и хмельные дни после падения
Берлинской стены. И где он, закат
«политики силы», о котором когда-то
радостно говорили люди типа Билла Клинтона и Томаса Фридмана (Thomas Friedman)?
Конец истории? В это не верит даже сам Фрэнсис Фукуяма (Francis
Fukuyama). В целом уровень человеческой жестокости и насилия может и идет
на убыль (хотя одна-единственная война великой державы может опровергнуть данный
вывод), однако мировая политика с каждой неделей все больше выходит из-под
контроля.

В гиперпристрастной в партийном плане современной американской политике
демократы обвиняют во всех сегодняшних бедах Джорджа Буша-младшего, а
республиканцы считают, что во всем виноват Барак Обама и Хиллари Клинтон (это
они заглядывают вперед). И обе стороны могут найти массу доказательств, чтобы
обосновать свои политически мотивированные обвинительные заключения.

Но в действительности виноваты не они. Каждый из трех президентов в эпоху
после холодной войны совершил свою порцию ошибок, но у этих неудач есть общий
стержневой корень. Речь идет о всепроникающем влиянии либерального идеализма
при проведении американской внешней политики, влиянии, которое преступает
партийные рамки, объединяя либеральных интернационалистов из Демократической
партии и республиканских неоконсерваторов. Стремление распространить либерализм
на Восточную Европу лежало в основе расширения НАТО, и это важная причина, заставившая
так называемых либеральных ястребов поддержать неоконов в Ираке. Этим также
объясняются попытки США экспортировать демократию в Афганистан и на весь
Ближний Восток вместо того, чтобы после атак 11 сентября сосредоточиться
конкретно на «Аль-Каиде». Они легли в основу стратегии «расширения и
сотрудничества» Билла Клинтона, «доктрины свободы» Джорджа Буша, первоначальной
поддержки арабской весны Бараком Обамой и его решения осуществить интервенцию в
Ливии. Короче говоря, это основная нить в сложном гобелене внешней политики
США, проводимой в последнее время.

Либерализм зиждется на четко обозначенном наборе моральных и политических
целей, которые должны быть достигнуты. Он ставит индивидуума в центр
политической жизни и считает, что каждый человек обладает определенными
неотъемлемыми правами. Либералы абсолютно правильно подчеркивают важность
личной свободы выбора и с опаской смотрят на ничем не ограниченную власть,
считая, что эти принципы применимы ко всем людям. Соответственно, либералы
полагают, что демократия — это оптимальная форма государственной власти, и
выступают за торжество права, за свободу выражения и за рыночную экономику. Они
также полагают, причем не без оснований, что людям будет гораздо лучше, если
эти ценности станут универсальными.

Главные черты либерализма исключительно привлекательны, и я очень
благодарен судьбе за то, что практически всю свою жизнь прожил в либеральной (в
основном) Америке. Однако моральная привлекательность таких базовых либеральных
принципов не означает, что это здравое и логичное руководство по реализации
внешней политики. На самом деле, история двух последних десятилетий говорит о
том, что если великая держава будет проводить свою внешнюю политику главным
образом на основе либеральных идеалов, это наверняка приведет ее к
дорогостоящим провалам.

К сожалению, опыт прошедших 20 лет показывает, что либерализм — это плохой
советчик по проведению внешней политики.

Главная проблема состоит в том, что либерализм не показывает нам, как
претворять его высоконравственные абсолютные ценности в четкую и эффективную
стратегию по их формированию. Либерализм устанавливает некий набор моральных
целей, создавая схему, которой должны следовать все общества; но он почти
ничего не говорит о том, как должно действовать либеральное государство, если
какая-то страна или лидер откажется «поступать правильно».

Взгляните для начала на то, что происходит, когда то или иное зарубежное
государство действует решительно нелиберально или возражает против попыток
Запада по распространению прав человека, демократии и всех прочих заветных
принципов либерализма. Американские лидеры едва ли не автоматически реагируют
на это вспышкой гнева и ярости, а затем начинают осуждать такого иностранного
лидера, в лучшем случае называя его заблуждающимся реакционером, а в худшем —
олицетворением зла.

Так, в последние месяцы госсекретарь Джон Керри в ответ на захват Россией
Крыма осудил российского президента Владимира Путина, заявив, что тот попал в
западню
правил 19-го века. Билл Клинтон и Джордж Буш тоже осуждали своих
многочисленных авторитарных противников (Слободана Милошевича, Али Хаменеи, Ким
Чен Ира, Муаммара Каддафи и так далее), отзываясь о них в самых резких
выражениях. К сожалению, называть кого-то участником «оси зла» — это не
политика, а указания на то, что иностранный руководитель является подлым
тираном, ничего не меняют, особенно если обвинения соответствуют
действительности. Нет нужды говорить о том, что настоящие тираны невосприимчивы
к такого рода критике.

Когда высоконравственные осуждения терпят неудачу (а это происходит
неизменно), либерализм не в состоянии предложить здравую альтернативу.
Экономические санкции — это слабый инструмент, и обычно они укрепляют позиции
авторитарного правителя, но не ослабляют их. Более того, они причиняют
серьезные страдания всему населению, а правящая элита остается целой и
невредимой. Это должно заставить задуматься любого, кому небезразличны людские
беды и трудности. И даже если санкции приносят успех, что произошло в Южной
Африке в эпоху апартеида, на это уходят десятилетия.

Попытки распространения либеральных идеалов под дулом автомата — это еще
хуже. Как мы увидели в Ираке, Афганистане, Ливии и во многих других местах,
насильственная «смена режима» по определению означает разрушение существующих политических
и общественных институтов. К сожалению, крах старого порядка и последующая
иностранная оккупация еще больше уменьшают шансы на появление действенной
демократии. Возникающая в результате анархия придает силы тем, кто склонен к
насилию и обладает определенными талантами в этом отношении. Она вынуждает
местное население обращаться за защитой к древним источникам самоидентификации
(племена, кланы, религиозные секты). Трудно представить себе лучший способ для
разрушения толерантности и индивидуализма, которые составляют основу
либеральной философии.

Более того, либеральные правительства, пытающиеся осуществлять
идеалистические крестовые походы, часто начинают лгать собственному народу,
дабы не лишиться его поддержки. Им также приходится содержать крупные и
секретные органы национальной безопасности. Как это ни парадоксально, чем
активнее либеральное общество пытается привить свои убеждения другим, тем
больше вероятность того, что оно дискредитирует эти ценности у себя дома.
Достаточно взглянуть на эволюцию американской политики за последние 20 лет,
чтобы увидеть эту тенденцию в лучшем виде.

И наконец, поскольку большинство либералов уверены в том, что их заветные
убеждения не подлежат никакой критике, они не понимают того, что нелиберальным
обществам могут не понравиться эти чудесные заграничные дары. Напротив, чем
активнее осуществляемое из лучших побуждений вмешательство за рубежом, будь это
военная оккупация, санкции или даже деятельность неправительственных
организаций типа Национального фонда за демократию (National Endowment for
Democracy), тем сильнее аллергическая реакция на такое вмешательство.
Зарубежные диктаторы будут усиливать репрессии, а население, которое по идее
должно встречать своих освободителей с цветами в руках, будет вместо этого устанавливать
самодельные взрывные устройства на их пути. Масштабные проекты государственного
строительства в итоге наносят вред местной экономике и подпитывают коррупцию,
особенно когда полные идеализма либеральные оккупанты понятия не имеют о том,
как устроено местное общество.

Вывод очевиден. Соединенные Штаты и прочие либеральные государства будут
добиваться гораздо больших успехов в продвижении дорогих их сердцу политических
ценностей, если они сосредоточатся на совершенствовании этой практики у себя дома
вместо того, чтобы пытаться экспортировать ее за рубеж. Если западное общество
будет процветающим, справедливым и компетентным, соответствуя пропагандируемым
идеалам, люди в других обществах захотят перенять эту практику полностью или
хотя бы частично, приспособив ее к местным условиям.

В некоторых странах эти процессы происходят быстро, в других такое
случается после тяжелой борьбы. Иногда на это уходят многие десятилетия. Данное
обстоятельство вызывает сожаление, но такова жизнь. Попытки ускорения процессов,
которые на Западе заняли целые столетия, чем Соединенные Штаты пытаются
заниматься с 1992 года, будут скорее тормозить продвижение либеральных
ценностей, нежели содействовать ему.

Фото: ©  East
News Jan Kucharzyk