шаблоны wordpress.

Нам стыдно, что мы русские?

altПо итогам очередного раунда экспертных консультаций Россия-ЕС по правам человека, которые состоялись в последних числах ноября, МИД России сделал официальное заявление: массовое безгражданство в Латвии и Эстонии ведет к масштабным нарушениям прав человека. Об этом 2 декабря сообщил фонд поддержки и защиты прав соотечественников, живущих за рубежом. Речь шла о дискриминации русских диаспор в этих прибалтийских странах, являющихся крупнейшими национальными меньшинствами.
Между тем, четверть русскоязычной молодежи в Эстонии поддерживают этнополитику Таллинна, что свидетельствует о частичной ассимиляции молодого поколения русских, проживающих в этой стране. Более того, несмотря на то, что большинство русскоязычных людей в Эстонии считают Закон о гражданстве дискриминирующим, только треть настаивает на придании русскому языку статуса второго государственного языка. И это притом, что практически все русские в Эстонии, так или иначе, сталкивались с ущемлением своих прав по национальному признаку.
Фонд «Русский Мир» и Центр политических исследований в своем аналитическом докладе «Русская диаспора Эстонии» сделал неутешительные выводы: общины нет. Русские воспринимают себя не как диаспору, а как специфических «эстонизированных русских».
Такие же проблемы наших соотечественников обсуждали и в Нью-Йорке на конференции «Русская диаспора в США и культурная дипломатия», которая прошла в конце ноября. На форуме, организованном Российско-Американским центром «Культурное Наследие» и Центром Йордана по изучению России при Нью-Йоркском университете, призывалось «оказывать содействие в приобретении необходимых в бизнесе и повседневной жизни знаний» тем русским, которые приехали в Америку.

Почему за границей наши соотечественники не стремятся в диаспоры

 

По итогам
очередного раунда экспертных консультаций Россия-ЕС по правам человека, которые
состоялись в последних числах ноября, МИД России сделал официальное заявление: массовое безгражданство в Латвии и
Эстонии ведет к масштабным нарушениям прав человека. Об этом 2 декабря сообщил
фонд поддержки и защиты прав соотечественников, живущих за рубежом. Речь шла о
дискриминации русских диаспор в этих прибалтийских странах, являющихся
крупнейшими национальными меньшинствами.

Между тем,
четверть русскоязычной молодежи в Эстонии поддерживают этнополитику Таллинна,
что свидетельствует о частичной ассимиляции молодого поколения русских,
проживающих в этой стране. Более того, несмотря на то, что большинство
русскоязычных людей в Эстонии считают Закон о гражданстве дискриминирующим,
только треть настаивает на придании русскому языку статуса второго
государственного языка. И это притом, что практически все русские в Эстонии, так
или иначе, сталкивались с ущемлением своих прав по национальному признаку.

Фонд
«Русский Мир» и Центр политических исследований в своем аналитическом докладе
«Русская диаспора Эстонии» сделал неутешительные выводы:
общины нет. Русские воспринимают себя не как диаспору, а как специфических
«эстонизированных русских».

Такие же
проблемы наших соотечественников обсуждали и в Нью-Йорке на конференции
«Русская диаспора в США и культурная дипломатия», которая прошла в конце
ноября. На форуме, организованном Российско-Американским центром «Культурное
Наследие» и Центром Йордана по изучению России при Нью-Йоркском университете,
призывалось «оказывать содействие в приобретении необходимых в бизнесе и
повседневной жизни знаний» тем русским, которые приехали в Америку.

Важно это и
потому, что, по словам Боба Форсмана, исполнительного директора Barclays
Russia, 10% американцев относятся к России негативно. «Россия не привлекает
внимание инвесторов, — сказал Боб Форсман. — Диаспора (русская) за рубежом не
объединилась в политическую силу, которая выступила бы защитником интересов
России». Вообще, главным лейтмотивом практически всех выступлений было то, что
русские диаспоры разобщены и плохо организованы.

Почему наши
соотечественники за границей, в частности, в США, не объединяются в
организованные диаспоры, корреспондент «СП» спросил у профессора кафедры
мировых политических процессов МГИМО Ксении Боришполец.

«СП»: —
Ксения Петровна, сколько наших соотечественников живет вне исторической родины?

— Примерно
25 миллионов человек, из них порядка 3 миллионов – в Америке. Опять-таки, речь
идет о русскоязычных людях, которых в странах, где они живут, традиционно
называют русскими, хотя они могут представителями других этносов.

«СП»: —
Профессор Нью-Йоркского университета, историк Янни Коцонис на недавно прошедшей
в Нью-Йорке конференции «Русская диаспора и культурная дипломатия» заметил, что
русские в США разобщены, фактически живут каждый сам себе?

— Причины
такого положения дел кроются в наследии взаимоотношений между США и СССР. Во
времена холодной войны Советский Союз, который ассоциировался с Россией,
считали врагом, и это формировало фон определенного негатива к россиянам.
Несколько поколений американцев выросло под страхом ядерного уничтожения
советскими ракетами. Сейчас такой остроты нет, но политические проблемы,
связанные с Грузией и Украиной, напоминают о прежнем противостоянии. Так что
вероятность русскому эмигранту на бытовом уровне нарваться на русофоба все-таки
имеется. В целом же, американцы относятся к русскоязычным людям нейтрально.

В огромных
городах, где жизнь очень динамична, все заняты своими делами. И делить коллег
по работе или соседей на мексиканцев, русских или немцев никто не будет. С
другой стороны, американцы – очень патриотичны. В США главное – это быть
американцем, а национальные корни – вторичны. Это и залог успешной карьеры и
бизнеса. Зачастую именно по этим прагматичным причинам русских, приехавших в
США на ПМЖ, затягивает динамика американской жизни, в том числе, и культ
потребления.

«СП»: —
Иначе говоря, в Америке трудно не ассимилироваться?

— Об этом
никто не думает. Люди, приехавшие в США, просто живут своей американской
жизнью. Диаспор классического вида, регулируемых элитой, русские не создают, но
на культурном уровне общаются активно. Это нормально. И еще. Когда говорят о
русскоязычном населении, забывают об этнических корзинках, и это тоже
накладывает отпечаток на разобщенность наших соотечественников за рубежом.

«СП»: —
Вообще, насколько русские нуждаются в диаспоре?

— Начнем с
того, что в диаспоре нуждаются эмигранты, которым трудно, а то и невозможно без
посторонней помощи устроится на новом месте. Диаспора в первое время дает кров
над головой и работу, пусть и низкооплачиваемую. Правда, за это придется всю
жизнь быть благодарным диаспоре. Если же человек имеет образование и
востребованную профессию, если за его «мозгами» идет охота корпораций и
кадровых агентств, то – зачем ему эта помощь? Поскольку среди уезжающих русских
много востребованных программистов, ученых, инженеров и конструкторов, то они
без проблем начинают жизнь на новом месте. Немало и тех, кто разбогател в
России, едет в Америку за «лучшей жизнью». Им тоже помощь диаспоры не нужна.

Другое дело,
встречи с друзьями, общие воспоминания, родной язык и культура – всё это
объединяет в клубы для общения и совместного времяпровождения.

Хотя, если
вспомнить, белогвардейская русская диаспора была очень сплоченной и
мобилизованной. Это было своего рода офицерское братство. Таким образом,
объедение соотечественников за рубежом в организованные диаспоры является
реакцией на текущие политические и экономические события.

«СП»: —
Вообще диаспора – это государство в государстве?

— Есть
диаспоры, в который сильны неформальные связи и иерархия, вплоть до того, что
имеется собственная служба безопасности, а представители диаспоры отчисляют
определенные средства на общие нужды. Живут, как правило, вместе, занимая целые
кварталы. Иными словами, в таких диаспорах реализуемы механизмы общественного
управления, свойственные государству. Самой сплоченной диаспорой считается
китайская. Русские, напротив, стремятся к индивидуализму и к православию. Там,
где сильны православные приходы, там русские более сплоченные. Однако здесь
большое значение имеет личность батюшки конкретного прихода.

«СП»: — Как
в Америке борются с этническими анклавами, где внутренние распорядки важнее
американского законодательства?

— Вне
зависимости от численности, каждая национальная диаспора уникальна, прежде
всего, своим менталитетом и традициями. Это, безусловно, накладывает свой
отпечаток на политическое поведение в стране проживания, причем, настолько, что
может осложнить взаимоотношение государства и диаспор. Не забывайте о том, что
диаспоры, как правило, не локализованы в одной стране, а формируют транснациональные
сети, имеют мощные экономические и политические связи с исторической родиной.
Следовательно, в стране пребывания диаспоры могут выступать в виде механизма
влияния и даже давления, при этом возможны самые разные противоречия, в том
числе культурные, религиозные, экономические между представителями диаспор и
основной частью населения страны происхождения. Несовпадение интересов приводит
к массированной криминализации диаспор, особенно молодежи, и росту влияния
крупных этнических преступных группировок.

Государства,
в том числе и США, делят диаспоры на «своих» и «чужих», в соответствии с этим
ведут свои отношения с их элитой. Здесь важно подчеркнуть, что американские
успехи взаимоотношения с диаспорами зиждутся на многолетней кропотливой работе,
то есть эти достижения являются результатом длительного исторического развития.
Однако и у них есть проблемы с бюрократизацией «фольклорных» мероприятий, из-за
которых страдает и коренное населения.

«СП»: —
Может ли историческая родина повлиять на политику диаспоры?


Безусловно. Активно и, главное, эффективно взаимодействуют со своими диаспорами
Израиль, Франция, Польша, Венгрия, Греция, Китай, Ирландия, Индия. Это
позволяет этим странам использовать потенциал диаспор в налаживании
экономических и политических связей. Россия, к сожалению, похвастаться такими
достижениями не может.

«СП»: —
Значит ли это, что все уехавшие русские со временем станут американцами,
французами и так далее?

— Кризис
национальной идентичности, когда эмигранты забывают о своей исторической
родине, и всё больше интегрируются в общество страны проживания, свойствен не
только нашим соотечественникам. Об этой проблеме часто говорят в Израиле,
который раньше получал значительную помощь из диаспор, а сейчас создает за
рубежом еврейские культурно-просветительские центры, подобные Британскому
Совету. К этому опыту следует присмотреться и российскими ведомствами и
общественными организациями.

«СП»: — Если
бы в России был создан аналог Британскому Совету, то какие первоочередные
задачи он должен был бы решать?


Безусловно, отстаивание демократических прав русскоязычного населения в странах
постсоветского пространства.