шаблоны wordpress.

Последние дни Гуантанамо?

altБарак Обама обещал закрыть Гуантанамо еще во время предвыборной кампании 2008 года. Временами я с ним соглашался, считая, что головорезы живут там в безобразно курортных условиях. Но я не мог закрыть Гуантанамо, потому что не могу закрыть ничего, кроме собственного рта, а Обама – потому что ему мешал Конгресс.
Причем даже в те времена, когда на Капитолийском холме безраздельно княжили демократы. Закон о военных ассигнованиях, единогласно принятый Cенатом в декабре 2010 года, запрещал Белому дому тратить государственные средства на перевод узников Гуантанамо на территорию США и на закрытие островной тюрьмы.
Свои средства у Обамы имеются, но вряд ли достаточно, чтобы сделать это за свой собственный счет, да и, наверное, жалко. Долгое время Обама, очевидно, считал необходимым считаться с мнением Конгресса, но разгром на ноябрьских выборах его неожиданно раскрепостил, и он решил править в одиночку. Отсюда его самочинная легализация миллионов нелегалов или нормализация отношений с Кубой.
До Обамы дошло, что Конгресс бессилен дать ему по рукам. Американские суды не склонны вмешиваться в распри между другими ветвями власти, поэтому судиться с Обамой почти наверняка бесполезно.
После неудачной попытки скинуть Билла Клинтона за ложь под присягой стало принято считать, что избиратели не любят импичментов, поэтому лидеры республиканцев поспешили заверить их после ноябрьских выборов, что не будут делать попыток импичнуть Обаму, который теперь пустился во все тяжкие.

Барак Обама обещал закрыть
Гуантанамо еще во время предвыборной кампании 2008 года. Временами я с ним
соглашался, считая, что головорезы живут там в безобразно курортных условиях.
Но я не мог закрыть Гуантанамо, потому что не могу закрыть ничего, кроме
собственного рта, а Обама – потому что ему мешал Конгресс.

Причем даже в те времена, когда на
Капитолийском холме безраздельно княжили демократы. Закон о военных
ассигнованиях, единогласно принятый Cенатом в декабре 2010 года, запрещал
Белому дому тратить государственные средства на перевод узников Гуантанамо на
территорию США и на закрытие островной тюрьмы.

Свои средства у Обамы имеются, но
вряд ли достаточно, чтобы сделать это за свой собственный счет, да и, наверное,
жалко. Долгое время Обама, очевидно, считал необходимым считаться с мнением
Конгресса, но разгром на ноябрьских выборах его неожиданно раскрепостил, и он
решил править в одиночку. Отсюда его самочинная легализация миллионов нелегалов
или нормализация отношений с Кубой.

До Обамы дошло, что Конгресс
бессилен дать ему по рукам. Американские суды не склонны вмешиваться в распри
между другими ветвями власти, поэтому судиться с Обамой почти наверняка
бесполезно.

После неудачной попытки скинуть
Билла Клинтона за ложь под присягой стало принято считать, что избиратели не
любят импичментов, поэтому лидеры республиканцев поспешили заверить их после
ноябрьских выборов, что не будут делать попыток импичнуть Обаму, который теперь
пустился во все тяжкие.

Хотя Обама неоднократно заявлял, что
он не монарх, выясняется, что он вполне может править по-королевски, поэтому
впереди еще немало его судьбоносных – и единоличных – решений. Правда, он еще
не созрел для того, чтобы идти на прямое нарушение принятых Конгрессом законов.
Поэтому он и не отменил, а только ослабил американское эмбарго против Кубы.

Обама в последнее время снова
заговорил о закрытии Гуантанамо, о котором до этого долго молчал. Как он
собирается это сделать?

Закон запрещает ему переводить
оставшихся заключенных на материк, но не запрещает отправлять их в другие
страны. На днях Обама, например, отправил на родину четырех афганцев, сидевших
на острове Свободы практически с начала войны с террором. После этого в
спецтюрьме остались 132 заключенных.

Ныне их уже 127, поскольку после
афганцев Обама освободил под Новый год еще пятерых головорезов, которых
согласился поселить у себя Казахстан. Среди них трое граждан Йемена и двое –
Туниса.

Левая английская газета «Гардиан»
сообщает их выходные данные. Например, 49-летний Адель Хакими, которого власти
США характеризовали как «ветерана терроризма», воевал в Боснии и имеет связи с
исламистской группировкой в Алжире.

Сам Хакими говорит, что он, как
Стивен Сегал в нескольких боевиках, работал поваром в Италии и отправился в
Пакистан искать себе жену. Поиски каким-то образом привели его в район
афганской границы, где его арестовали пакистанские власти. Так Хакими остался
холостым, хотя он еще может приглянуться кому-то в Казахстане.

Другим новогодним подарком Обамы
джихаду является 46-летний саудовец Азим Табит Абдулла Халаки, подозреваемый в
том, что он служил в арабской бригаде Усамы бин Ладена. Его арестовали в
декабре 2001 года в обществе одного из вожаков «Аль-Каиды», и 17 января 2002
года он сделался одним из первых узников Гуантанамо.

Практика отправки узников в другие
страны началась еще при Буше и не прекращалась при нем, несмотря на сведения о
том, что отпущенные головорезы снова вступают в ряды джихада.

Администрация Обамы говорит, что
этот рецидивизм составляет всего 10%. По другим оценкам, за старое берутся до
трети отпущенных.

Самый вопиющий пример касается
Ибрагима Рубайша, который был еще в 2006 году, то есть при Буше, переведен на
перековку в Саудовскую Аравию, но сейчас является политруком – «старшим
уполномоченным по соблюдению шариата» – «Аль-Каиды» на Аравийском полуострове».
Это один из самых людоедских филиалов «Аль-Каиды».

Администрация Обамы назначила за его
поимку награду в 5 миллионов долларов. Несмотря на такие проколы, она намерена
продолжить отпуск узников в другие страны. Но даже Обама признает, что в
Гуантанамо сидит могучая кучка неисправимых головорезов численностью в 40-50
человек. Как заявил он в мае 2009 года, «это люди, которые, по сути дела,
находятся в состоянии войны с США».

Это люди, которые должны выйти за
колючку лишь ногами вперед. Их нельзя ни отпустить в другую страну, ни судить в
американском суде, потому что имеющиеся против них улики будут немедленно исключены
из материалов дела по требованию адвокатов. Но законы, действующие на материке,
запрещают вечное заключение без суда, поэтому их можно держать только за
границей.

То есть в Гуантанамо, хотя там, на
мой взгляд, и слишком курортные условия.