шаблоны wordpress.

Вы тут че, самые умные?

altВ Питере прошел финал ICPC — крупнейшей мировой студенческой олимпиады по спортивному программированию. Второй раз подряд ее выиграли студенты Санкт-Петербургского университета информационных технологий, механики и оптики (ИТМО). Всего же в третьем тысячелетии наши команды становились лучшими программистами мира восемь раз (семь раз в Питере, один — в Саратове). Соперники жалуются: эти русские слишком умные, с ними неинтересно. «РР» попытался понять почему.
Спортивное программирование как зрелище еще хуже, чем состязание по пинг-понгу. Самый волнующий момент — обратный отсчет и старт, после которого можно целых пять часов наслаждаться идеальной тишиной.

Эти русские опять стали чемпионами мира по спортивному
программированию

 

В Питере прошел финал ICPC — крупнейшей мировой
студенческой олимпиады по спортивному программированию. Второй раз подряд ее
выиграли студенты Санкт-Петербургского университета информационных технологий,
механики и оптики (ИТМО). Всего же в третьем тысячелетии наши команды
становились лучшими программистами мира восемь раз (семь раз в Питере, один — в
Саратове). Соперники жалуются: эти русские слишком умные, с ними неинтересно.
«РР» попытался понять почему.

Спортивное программирование как зрелище еще хуже, чем
состязание по пинг-понгу. Самый волнующий момент — обратный отсчет и старт,
после которого можно целых пять часов наслаждаться идеальной тишиной.

На арене спортивного комплекса «Юбилейный» 120 столов,
за каждым команда из трех человек. Чтобы попасть сюда, они прошли отборочные
соревнования, в которых участвовали 29 479 студентов из 2322 университетов
мира. Но сейчас эти люди просто сидят за столами и напряженно думают. Иногда
случаются острые моменты: вот, например, двое «олимпийцев» спорят о чем-то
жарким шепотом, а третий меланхолично складывает пирамиду из игральных карт. Д­остроив,
он вдруг резким движением локтя сносит ее, отодвигает от компа своих товарищей,
вцеп­ляется в клавиатуру и начинает спешно записывать на языке Java результат
внезапного озарения.

Заданий в этом году одиннадцать. За выполнение каждого
над столом команды судьи вешают по воздушному шарику. Появление очередного
шарика болельщики встречают интеллигентными аплодисментами. К концу состязания
арена выглядит так, будто студентов привели с первомайской демонстрации и они
присели отдохнуть.

— Андрей, а ты чего это так разъелся? — спрашивает еще
молодой старичок уже престарелого юношу.

— Владимир Глебович, ну я же не виноват, что в «Гугле»
так хорошо кормят.

Владимир Глебович Парфенов — декан факультета
информационных технологий и программирования ИТМО, а также идейный вдохновитель
и духовный наставник питерских топовых кодеров. Когда он начинает говорить о
своих подопечных, сбрасывает лет двадцать как минимум.

— Этот чемпионат как пылесос — собирает по всей стране
кадры для ИТ-отрасли, — говорит Парфенов. — Каждый год из наших вузов в
экономику приходит человек 400–500 талантливых ребят. К этому моменту они уже
известны всем ИТ-компаниям — вместе с их бабушками, дедушками, собаками и
кошками. За этими людьми идет настоящая охота. Пока экономика России
стагнирует, в ИТ-отрасли пыль столбом, процентов двадцать ежегодного роста. Но
мы уже уперлись в нехватку людей: 400–500 в год — это очень мало. Нужно раз в
десять больше. Но больше пока не нарожали.

— Многие еще и уезжают, наверное?

— Уезжают?! Не смешите меня. Уезжали лет пятнадцать
назад, когда у нас вот тут неподалеку фильм «Брат» снимали, видите — тот самый
рынок, где Бодров бандита завалил. Сейчас зарплаты разработчиков и
программистов в России фактически сравнялись с уровнем Кремниевой долины.
Талантливый парень, только что окончивший вуз, легко устраивается у нас на 120
тысяч долларов в год — его с руками отрывают! И что ему в этой Америке? Деньги
те же плюс скука смертная.

О том, как удается выкручиваться в условиях острого
кадрового голода, рассказал генеральный директор «Яндекса» Аркадий Волож:

— Еще лет пять лет назад мы думали, что все: люди в
России кончились. Решили запустить собственное учебное заведение — Школу
анализа данных. С тех пор она подготовила 257 человек, из них двести работают у
нас. Много ищем по регионам. Сейчас вот на Минск большие надежды — это
следующее «месторождение», которое мы разрабатываем.

Команда победителей — это Михаил Кевер, Геннадий
Короткевич и Нияз Нигматуллин. Б­лагодаря им ИТМО стал пятикратным чемпионом
мира — первый случай за 37-летнюю историю олимпиады. Американцы последний раз
поднимались на первое место в 1997 году. В этот раз ни MIT, ни Стэнфорд не
попали даже в первую десятку. Вот только беседовать с чемпионом-программистом —
это почти то же самое, что разговаривать с в­ыдающимся боксером: да… нет…
не знаю… наверное… п­очему бы и нет.

— А мне моя роль в команде понравилась, — вдруг ожил М­ихаил
Кевер. — Я ни разу даже не дотронулся до клавиатуры.

— А что же ты делал?

— Много думал.

На следующий день после победы в ICPC успехами наших
программистов поинтересовался глава Министерства обороны Сергей Шойгу. Он
предложил ректору ИТМО подписать соглашение о сотрудничестве, за которым
последует целая серия заказов на выполнение работ, связанных с обеспечением
обороноспособности страны. О том, что для этого одаренных студентов придется
ставить под ружье, речи п­ока не идет.