шаблоны wordpress.

Киевский князь Владимир Святой и политическая злоба дня

altТысячу лет назад умер киевский князь Владимир, вошедший в историю как Владимир Креститель и Владимир Святой.
Рюрик создал государство восточных славян, Владимир дал ему религию и культуру и поставил в один ряд с державами того времени.
Русь-Россия за тысячу с лишним лет знала четырех реформаторов, кардинально изменивших страну, как бы ни относиться к содержанию их реформ: Владимира, Петра I, Ленина и Ельцина.
Князь Владимир — личность исторического масштаба, а из-за нынешнего российско-украинского конфликта обретшая и политическую злободневность.

 

Тысячу лет назад умер киевский князь Владимир, вошедший в историю как
Владимир Креститель и Владимир Святой.

Рюрик создал государство восточных славян,
Владимир дал ему религию и культуру и поставил в один ряд с державами того
времени.

Русь-Россия за тысячу с лишним лет знала четырех реформаторов,
кардинально изменивших страну, как бы ни относиться к содержанию их реформ:
Владимира, Петра
I, Ленина и Ельцина.

Князь Владимир — личность исторического масштаба, а из-за нынешнего
российско-украинского конфликта обретшая и политическую злободневность.

 

Жестокие нравы

Владимир не унаследовал престол, а взял его в кровавой междоусобице (на
которые была впоследствии столь богата история Руси).

Он был младшим сыном князя Святослава, к тому же рожденным не знатной
женщиной, а ключницей Малушей. Его называли «робичичем», то есть
сыном работницы.

Понятия монархической легитимности тогда еще не закостенели,
происхождение не делало Владимира бесправным бастардом, но и шансов на власть
не повышало.

Святослава в 972 году сменил в Киеве старший сын Ярополк. Владимир еще
при жизни отца был посажен в Новгород. Год его рождения неизвестен, но, судя по
всему, было ему тогда около двадцати.

Пять лет Владимир копил силы и деньги, потом заручился поддержкой
скандинавских конунгов, собрал дружину из наемных варягов и новгородских
добровольцев и пошел войной на сводного брата (кстати, новгородцы в
XXI веках пять
раз брали Киев и сажали там угодных им князей, киевляне же не захватывали
Новгород ни разу).

По пути сделал остановку в Полоцке и посватался к дочери тамошнего князя
Рогнеде. Девушка не захотела замуж за «робичича», чей поход еще
неизвестно чем закончится, семья ее поддержала. Тогда Владимир убил отца и
братьев Рогнеды, а ее взял в жены силой. Она стала матерью его сыновей, в том
числе Ярослава Мудрого, а что при этом чувствовала, можно лишь догадываться.

Согласно преданию, однажды ночью она пыталась зарезать мужа, и Владимира
спасло только то, что он вовремя проснулся.

Подойдя к Киеву, Владимир переманил на свою сторону главного советника
Ярополка воеводу Блуда, тот убедил господина отправиться на переговоры, где два
варяга-наемника «вздели его мечами под пазухи».

Историки гадают, отчего, судя по тому, что нам известно, общество не
сильно осуждало Владимира за вероломное убийство брата, тогда как случившаяся в
следующем поколении Рюриковичей расправа Святополка Окаянного над Борисом и
Глебом была воспринята как неслыханное злодейство.

Одни исследователи объясняют это тем, что Русь уже усвоила христианские
ценности, когда произошло убийство Бориса и Глеба. Другие утверждают, что во
время возвращения Святослава из неудачного похода на Византию Ярополк устроил в
Киеве переворот, часть Святославовой дружины бросила своего князя и ушла к
новому повелителю, Святослав не мог немедленно отправиться в ставшую враждебной
столицу и вынужден был зазимовать с малым числом людей в районе днепровских
порогов. Там его убили печенеги кагана Кури, который сделал из черепа
Святослава чашу для вина.

Если все так и было, то Владимир отомстил Ярополку за то, что тот предал
отца.

Судьба варягов, помогших ему прийти к власти, характеризует молодого
Владимира как ловкого политика. Столкнувшись со своеволием и ненасытными
материальными претензиями наемников, он удачно сплавил их на службу в Византию,
а императору отправил письмо с дружеским советом распределить буйную ватагу по
разным гарнизонам.

 

Цивилизационный выбор

Владимир княжил 37 лет — очень долго по меркам того времени.

Не вдаваясь в подробности, можно сказать, что он был толковым и
энергичным правителем: отражал вражеские набеги, сам ходил в походы, основывал
города.

Владимир умел быть популярным: щедро награждал дружину (однажды велел
перелить на жалованье «отрокам» личное столовое серебро), постоянно
устраивал многолюдные пиры — в общем, вел себя так, как по тогдашним понятиям
подобало правильному князю или королю. За что в народных былинах его называли
Владимиром Красное Солнышко.

Но главным его деянием стало крещение Руси в 988 году.

Первые 10 лет правления Владимир, по примеру отца, был ярым приверженцем
язычества и пытался превратить его из набора народных верований в официальный
государственный культ: кодифицировал и упорядочил древнеславянский пантеон и
обряды, провозгласил верховным божеством Перуна, построил над Днепром большой
храм, устройство которого отражало установленную им иерархию богов.

Русь могла повторить путь Индии, оставшейся страной многобожия.

Причина решения о крещении очевидна: принятие христианства вводило
страну в тогдашнее «мировое сообщество». Сторонником изоляционизма и
самобытности Владимир не был, другое дело, что, видя Русь в Европе, хотел
присутствовать там на равных.

 

«Кастинг богов»

«Повесть временных лет» рассказывает, что Владимир, выбирая
религию для себя и народа, призвал представителей иудаизма, ислама, Ватикана и
Константинопольского патриархата, дабы уяснить, во что, собственно, они верят и
чья вера истинная.

«Великая схизма» 1054 года случилась через 66 лет, так что
говорить о католиках и православных в эпоху Владимира не вполне корректно, но
политические и богословские разногласия между Римом и Константинополем
обозначились задолго до него, и имело колоссальное значение, кто назначит
епископа в новообращенную землю.

Иудеев Владимир якобы отослал прочь, заявив, что Всевышний разгневался
на них, рассеяв по миру и лишив отечества, следовательно, учиться у них нечему.
Мусульманам сказал: «Руси есть веселие пити, не можем без того быти»,
западным христианам — что «наши деды того не принимали», и выбрал
греческое православие на том основании, что в тамошних церквях красиво поют.

Историки единодушно считают все это легендой. Хотя бы потому, что
Владимир не был неотесанным варваром и о мировых религиях знал не понаслышке. В
Киеве имелся еврейский квартал, и одни из ворот города именовались Жидовскими,
в Новгороде немецкий квартал, мусульманские купцы и дипломаты тоже были не в
диковину. За два года до крещения Руси Владимир направлял посольство в Хорезм.

Византия являлась единственной сверхдержавой того времени, центром
цивилизации и культуры, своего рода наследницей великого Рима. Ее упадок был
впереди, а принадлежать к Западной Европе сделалось интереснее и престижнее
только лет через двести.

 

Предтечи

К тому же Владимир ничего нового не выдумал. Крестился еще Аскольд,
военачальник Рюрика, ушедший от него со своими людьми, некоторое время
правивший в Киеве и впоследствии убитый Вещим Олегом. В 867 году патриарх Фотий
писал, что «народ Рос переменил языческую и безбожную веру», хотя,
как оказалось, несколько поторопился.

Была христианкой бабушка Владимира княгиня Ольга, также причисленная
церковью к лику святых.

В 957 году она отправилась за крещением в Константинополь, но базилевс
Роман повел себя высокомерно: заставил долго ждать аудиенции, преподнес жалкий
подарок в 700 золотых монет и называл не «сестрой», а
«дочерью».

Ольга крестилась, но затаила обиду. Когда на следующий год в Киев
прибыло византийское посольство просить военной помощи против болгар, она
отказала, заявив: «Пусть император явится сюда и подождет у киевской
пристани столько, сколько я его ждала в Золотом Роге».

В 959 году Ольга решила обратиться за духовным окормлением к Ватикану.
Факт, замалчиваемый официальными российскими историками, но подтвержденный
многочисленными европейскими анналами.

Спустя два года крестить Русь прибыл епископ Адальберт с клириками, но
получил от ворот поворот. Ватиканские хронисты сильно возмущались «обманом
русов».

Вероятно, дело было в том, что Адальберт долго раскачивался. За это
время вошел в возраст и взял бразды правления сын Ольги Святослав, не желавший
слышать о христианстве ни в какой версии.

«Повесть временных лет» цитирует слова Святослава, что
дружина-де станет над ним смеяться. Однако в дружине к тому времени хватало
христиан, а Святослав был не тот человек, над кем могут издеваться подчиненные.
Приказал бы — все крестились бы как миленькие.

Скорее, мироощущению отважного рубаки, не любившего ничего сложного,
были ближе воинственные боги предков. Почитать Того, Кто позволил бичевать и
распять себя, вместо того, чтобы разразить врагов молниями, он находил
странным.

Ярополк также проявлял интерес к христианству, а по некоторым данным, и
принял крещение. Не исключено, что Владимир первое время культивировал
язычество в пику свергнутому брату.

 

Разговор на равных

Решив креститься, Владимир учел опыт Ольги, да и соотношение сил
несколько изменилось.

Первым делом он взял греческий город Херсонес, находившийся на месте
нынешнего Севастополя, и отписал базилевсу Василию
II, что
крещение Руси пройдет только «в пакете» с его женитьбой на сестре
императора Анне.

Брак с багрянородной принцессой считался неслыханной честью, в которой
отказали германскому императору Оттону
II и французскому королю Гуго
Капету.

Долго спорить Василию не пришлось. Его трон шатался из-за мятежа,
поднятого военачальником Вардом Фокой.

Получив желаемое, Владимир направил войско и вместе с новым
родственником разбил Варда Фоку.

Это было уже не челобитье вождя варваров просветить и взять под высокую
руку, а как минимум равноправная сделка.

 

Двоеверие

Став христианином, Владимир, судя по всему, уверовал искренне: будучи
большим женолюбом, распустил свой вышгородский гарем и даже первым в мире на
какое-то время отменил смертную казнь, объяснив: «Боюсь греха».
Византийские священники облегчили его колебания, сказав, что князь — не простой
смертный и не всегда должен следовать заповедям буквально.

Не то было с подданными Владимира.

Как практически все реформы на Руси, обращение в христианство
осуществлялось сверху и насильственно.

Катехизации населения не проводилось. Первые священники из местных
появились только при сыне Владимира Ярославе. Греческие церковнослужители
творили обряды, смысла которых новообращенные христиане не понимали.

Даже в Киеве, где княжеская власть была наиболее сильна, жители толпой
бежали за сброшенным с кручи в реку Перуном, крича: «Выдыбай [выплывай],
Боже!». В конце концов, отягощенный золотыми и серебряными украшениями
деревянный идол утонул, что было представлено как доказательство его слабости и
ложности.

Крестить Новгород Владимир послал своего дядю по матери Добрыню и
воеводу Путяту. Даже расположенный к Рюриковичам неизвестный автор
«Повести временных лет» отметил, что «Добрыня крестил огнем, а
Путята мечом».

Языческие волхвы ушли в леса. Контролировать, как жили и во что верили
люди за пределами городов, власть не могла.

Владимир стал в крещении Василием, но остался для всех Владимиром. Его
сыновья и внуки имели по два имени: христианское и традиционное.

По оценкам историков, на Руси примерно 200 лет сохранялось двоеверие.

Окончательному торжеству православия способствовало монгольское
нашествие. В годину бедствий церковь осталась единственным объединяющим
общество институтом и духовной опорой.

Археологи указывают, что языческий обычай класть в могилы еду и утварь
ушел только в
XIV веке. Другие традиции, например, празднование Масленицы, прыжки через
костер на Ивана Купалу и девичьи гадания на суженого в бане, оказались еще
более живучими.

 

Колыбель трех народов

В канун 1000-летия смерти Владимира Святого в Москве озаботились
возведением ему памятника, да чтобы непременно больше, чем тот, что с 1853 года
стоит над Днепром.

По мнению наблюдателей, дело не столько в памятной дате, сколько в
обострении отношений между Россией и Украиной. Посыл ясен: не присваивайте!

С тем, что Древней Русью надо гордиться, согласны все. Спор о том, кого
считать прямыми наследниками славных предков и отцов-основателей, а кого
побочной ветвью.

Украинская сторона выдвигает два аргумента.

Во-первых, Владимир, что ни говори, княжил в Киеве, а не в Москве,
которой тогда и в проекте не было.

Во-вторых, Древней Руси были чужды холопство и подобострастное отношение
к власти. Князь, как все европейские правители раннего средневековья, не был
самодержцем, бояре и дружинники обладали большими личными правами, в городах
имелись веча.

Политическая культура Великороссии, утверждают украинские историки,
восходит не к Руси Владимира и Ярослава, а к Золотой Орде, там и ищите своих
предтеч!

С российской точки зрения, основным, если не единственно важным
элементом национального существования является государственность. Кто сумел ее
сохранить и приумножить, те и главные, а кто утратил на столетия — младшие
братья, которым надлежит старших почитать и слушаться.

В лондонском районе Бэйсуотер стоит отлитый на средства общественников-энтузиастов
маленький памятник Владимиру. В надписи на постаменте он назван
«украинским князем».

Звучит достаточно юмористически, учитывая, что «Украина» как
географическое понятие впервые упоминается в Ипатьевской летописи под 1187
годом, а нация сформировалась и того позже.

С другой стороны, и к современным русским подданные Владимира относятся
примерно так же, как галлы к французам.

Восточные славяне вообще не имели родового имени. Были племена полян,
древлян и так далее.

Происхождение слов «Русь» и «русский» точно не известно, и вряд ли когда-нибудь в
данном вопросе появится абсолютная ясность.

Многие исследователи возводят его в древнескандинавскому ruotsi — гребцы.
Русы — народ гребцов.

Если гипотеза верна, то так изначально называли викингов,
передвигавшихся по рекам и морям на своих драккарах. Славянин становился русом,
поступив на княжью службу. Впоследствии имя касты завоевателей распространилось
на все население.

Вероятно, правильнее всего называть Владимира так, как называл себя он
сам и как называли современники: князем киевским. А применительно к последующим
событиям признать наиболее взвешенной и научно выверенной советскую позицию:
Киевская Русь — колыбель трех народов, русского, украинского и белорусского,
близких, но не тождественных, и одинаково заслуживающих уважения.

Спекуляции о том, кто главнее и истиннее, кто «ополячился», а
кто «сбежал в леса и болота и оторвался от цивилизации», хорошим
отношениям не способствуют. Особенно если ведутся не в академическом ключе, а с
желанием уязвить друг друга.